Кто сказал, что главное для попаданца – это умение стрелять и драться? Семён Пентюх – обычный писарь земской управы, волею судеб отправленный в путешествие, ставшее Приключением. Он даже оружия в руках не держал, а драки видел лишь по телевизору в родном мире. А этот мир – что-то среднее между царской Россией и Диким Западом. И здесь все – попаданцы. Несколько рас, монстры и маги. И огромное количество интриг и приключений…

Глава 1. В которой меня пытаются послать

История эта началась совершенно по-дурацки, как, впрочем, все истории, которые происходили со мной. Я лениво перебирал на столе бумажки, когда в присутственное место зашёл наш исправник Егор Пантелеевич Добронравов. Он пошевелили своими пышными усами, гмыкнул зычно, поправил на боку свою то ли саблю, то ли шашку, и спросил, ни к кому не обращаясь:

«Самим» в речи исправника был председатель земской управы Игорь Фёдорович Кротовой, заведующий нашим Бирюльским уездом. Я промолчал, делая вид, что занят чтением очередной невероятно увлекательной челобитной какого-то Макара Грызлова о меже, неправильно померенной злодейским землемером, подкупленным его соседом. Потому исправнику ответил Ванька. Он поднял голову от такого же, как у меня, стола, и пропищал:

– У себя-с. Доложить?

– Сам доложу, – буркнул исправник и потопал своими подкованными сапожищами через присутственное место к кабинету нашего руководителя. Приоткрыл дверь и втиснул своё огромное, грузное тело внутрь, прикрыл дверь и забубнил чего-то гулким басом.

Мы опять уткнулись в наши бумажки, делая вид, что жутко заняты, хотя изо всех сил пытались разобрать, о чём исправник беседует с нашим начальником. Так уж повелось, что писари – самый любопытный народ. Но, к нашей досаде, слов было не разобрать. Мне лишь показалось, что пару раз я услышал слово «Разуменка», но могло, действительно, показаться. Слово знакомое просто – так речка называлась, которая по нашему уезду протекала верстах в тридцати или сорока от Бирюля. Вот и почудилось.

Впрочем, через несколько минут дверь в кабинет начальника распахнулась, и вместе с исправником вышел Игорь Фёдорович собственной персоной. Должность он имел представительную, а вот внешность – не очень. Был господин Кротовой росту невысокого – метр шестьдесят максимум. Круглая голова его была полысевшей, и от плеши на макушке редкие волосы грустно рассыпались вниз по голове. Под стать голове был живот – кругленький, выпирающий. Не спасало положение в плане представительности и лицо: белесые глазёнки скорбно смотрели из-под грустно-взметнувшихся вверх бровей, а над пухлыми, будто вареники, губами топорщились короткие неопрятные усики. Зато умище у господина Кротового был недюжинный, хоть и характер мягкий и уступчивый.