— Тогда куплю тебе штаны с лампасами.

— Рад стараться, вашбродь! — вытянулся Маркин.

Руслан показал ему кулак. Тот взял под козырек. Оба рассмеялись. Потом Костров сделался серьезным.

— В таком случае поехали решать вопрос моего трудоустройства в Жуковской больнице. С чего начнем?

— Паша еще в Москве, позвоним ему, он привезет корочки врача. Вечером будем уже в зоне.

— Ребята сейчас где? Устраиваются, отдыхают?

— Обижаешь, командир, — с укором посмотрел на Руслана Маркин. — Они уже вовсю работают. В семь часов назначен общий сбор, каждый отчитается, что видел и слышал.

— Молодцы, не зря я вас муштровал два года.

Руслан посмотрел в окошко на вершину Башни, тронул машину с места, отметив внимательные взгляды двух мужчин в рубашках и джинсах, вышедших из кафе вслед за ним. Возможно, это были негласные наблюдатели ФСБ, патрулирующие улицы Жуковки. Удивляться не приходилось, весь городок, по сути, относился к Криптозоне, где царили порядки военных поселений и лагерей.

Проникнуть в святая святых спецслужб России (и мира в целом) на протяжении последних тридцати лет — на территорию Криптозоны — оказалось не так уж и сложно для таких специалистов, какими были оперативники бригады антитеррора ФСБ.

Хотя охраняли эту зону их же коллеги, разве что из другого подразделения Федеральной службы безопасности.

Маркина и Руслана пропустили за пятиметровой высоты бетонную стену, окружавшую Башню по периметру в радиусе трех километров от нее, практически без проволочек. Прямо при них дежурный на КПП позвонил куда-то, продиктовал фамилии Маркина и Кострова, подождал ответа десять минут и вернул гражданские паспорта обоим.

Естественно, свои офицерские удостоверения сотрудников группы «Антей» Управления антитеррора ни тот, ни другой предъявлять не стали.

Затем их обыскали, отобрали у Маркина сотовый телефон, проверили у Руслана чемоданчик «врача» и пропустили.

Так Руслан оказался на хуторе Култыга, состоящем из пяти дворов, в километре от мрачной, коричнево-серой, испещренной шрамами и буграми стены Башни и в полутора километрах от городка исследователей, где, по словам старлея, обитала в настоящий момент Надежда Докучаева.

Тетка старлея Домна Федоровна была еще нестарой женщиной, но болезнь подкосила ее, заставила страдать, нервничать и отняла много сил, поэтому выглядела она лет на двадцать старше — седая, рыхлая, малоподвижная, полная, с бледным отечным лицом и седыми волосами.

Приезду племянника и «врача» она обрадовалась и, несмотря на позднее время, принялась хлопотать на кухне, собирать на стол. Пришлось съесть отварную картошку с селедкой, по рябчику в виноградных листьях (сосед на охоту ходил) и выпить по чашке чая с мятой.