Две блестящие карикатурно искаженные фигуры, похожие на четырехлапых пиявок, скрылись в отверстии входа в базу. Потянулись секунды, складываясь в минуты, подчеркиваемые глухой тишиной в наушниках. Через десять минут кашлянул Гаранин, не решаясь вслух высказать свои опасения. Отряд подтянулся, ожидая команды Жданова. Еще через три минуты не выдержал кто-то из Белых:

— Давайте-ка я проконтролирую процесс…

И в это время в черном треугольнике входа блеснула ткань костюма, из пирамиды вышел человек, помахал рукой.

— Все в порядке, — раздался звонкий голосок Мириам. — Еле уговорили их присоединиться к нам. Оказывается, они не знали, что их замуровали здесь по приказу Полуянова, и ждали его появления. К тому же одна делегация уже приходила к ним с таким же предложением — присоединиться, и все это едва не закончилось трагедией.

— К ним приходили ликвидаторы Валетова?

— Сколько их на базе?

Из пирамиды вышел еще один кособокий зеркально бликующий «ящер», за ним спустились трое в необычного вида черных скафандрах с матово-металлическими полусферами шлемов.

— Интересные у них костюмчики, — хмыкнул Белый. — Эй, ребята, среди вас есть кванки Гриши Белого?

— Нет, — послышался чей-то сдержанный голос.

— Я Игнат Ромашин. Со мной Атанас Златков и Павел Жданов.

В эфире стало тихо. Кто-то вполголоса произнес:

«Хронодесантники» зашумели. Послышались восклицания, голоса:

— Мы не знали, извините…

— Нашего полку прибыло…

— Паша, ты-то как уцелел? Нас тут двое, ты третий…

— Жаль, что так все произошло…

— Тихо! — повысил голос Жданов, отец Ивора. — Попрошу всех высказать свои соображения по нашим дальнейшим действиям.

— По нашим сведениям, — продолжал Павел, — в разных Ветвях сейчас застряли около двух тысяч групп, подобных нашим. Подверглись атаке Палача спектральные линии Ждановых, Златковых и частично их соратников и друзей. Для того чтобы освободить их всех, потребуется по крайней мере три месяца, что в условиях дефицита времени абсолютно недопустимо.

— Давайте разделимся, — предложил Ромашин-третий.

— К сожалению, Стволом пользоваться нельзя, все выходы планомерно уничтожаются, а трансгресс подчиняется только одному человеку — моему сыну.

— Он что же — помощник Судьи? — поинтересовался Жданов-третий.

— Нет, он оператор метаэтики, ну, или, говоря проще, оператор уровней Игры. Хотя и неопытный.

— Это о нем ходят слухи как о Том, Кто Пробудился?

— Легенда о Том, Кто Пробудился, запущена по кольцу трансгресса в незапамятные времена, это просто отражение веры в Потенциальную Справедливость Творца. Но Ивор вполне соответствует имиджу Того, Кто Пробудился. Мы все являемся, по сути, его командой сопровождения и наведения.