Зато его выстрел не прошел мимо цели.

Указательный палец правой руки «статуи» вдруг превратился в тонкую струйку жидкого металла, дотянувшуюся до Мириам и мгновенно растекшуюся по телу, оставляя свободными только нос, губы и глаза девушки, превращая и ее в подобие статуи.

— Ивор! — успела тихо вскрикнуть она, не в силах сдвинуться с места.

Жданов-младший бросился к ней, сбрасывая оцепенение, преодолевая вялость и головокружение, но вторая струйка металла окатила его, растекаясь по костюму, застывая и сковывая движения, и он тоже замер на месте.

Та же участь постигла и Жданова-старшего с Белым.

— Я же сказал — убить! — недовольно буркнул Полуянов, доставая из сейфа свернувшийся в браслет дриммер и озабоченно оглядывая его. — Вот обормот, что он с ним сделал?

— Не время убивать, — гулким басом пророкотал металлический человек. — Они нам еще пригодятся, особенно личинка оператора. Хозяин будет доволен.

— Иди на место, — приказал комиссар, засовывая браслет в сейф. — В следующий раз не опаздывай, я чуть было не погиб.

— Правильная оценка противника — залог успеха. — Металлический человек как бы вывернулся сам в себе и, скользнув к двери, исчез.

Это был, конечно, не сам Игрок и даже не его воплощение в здешней реальности, а только пустой сосуд, субстант с низким уровнем интеллекта, ждущий внедрения хозяина, но Полуянов его побаивался, хотя и командовал, как витсом.

Он подошел к Ивору, единственному из всех, кто не упал и не потерял сознания от надетой «смирительной рубашки» — пленки жидких кристаллов, материальной основы тел Игрока, которому люди дали имя Палач.

— Недооценил я тебя, парень. Жаль, что так все вышло. Лучше бы ты не возвращался.

Хорошо, если Игрок, которому я временно служу, сделает из тебя своего оруженосца, но может и что похуже.

— Ни-ко-гда! — с трудом выговорил Ивор.

Полуянов усмехнулся, толкнул его, проследил за падением тела — оно упало как металлическая глыба, бросил взгляд на своих бывших друзей и вышел из кабинета. В коридоре он приказал домовому убрать тела людей в спецбункер под домом, где обитал и металлический посланец Палача.

— Что Ромашин? — вызвал комиссар Джона Булла.

— Ушел, — коротко ответил заместитель.

Секунду Полуянов стоял белый от бешенства, ударил кулаком в стену.

— Ребята просчитались. Он был защищен. Нейтрализовал Карпентера, связал Липского, сломал челюсть Солане и ушел.

Несколько мгновений Полуянов боролся с собой, чтобы не закричать на весь дом, потом произнес всего одно слово:

День выдался жарким, и холодное пиво казалось божественным напитком, поднимающим тонус, утоляющим жажду и улучшающим настроение.

Костров посмотрел на картонный кружок с надписью на английском «Будвайзер», допил кружку и поставил на кружок.