— Ну, думал, — отрезала она.

Ивор невольно улыбнулся, понимая чувства спутницы, пытавшейся скрыть свое удовлетворение. Она искренне была рада тому, что ее инициатива неожиданно дала результат.

— А что, если нас все-таки запеленговали эмиссары Палача? Ведь я не застрахован от ошибок. Ты веришь тем, с кем мы разговаривали?

Ивор не обиделся, с нетерпением считая минуты до прибытия отца.

— Я уже понял, в чем дело, — пробормотал он. — Трансгресс имеет в каждой локальной области лишь один выход, он же вход. Радиус области равен примерно трем-пяти километрам, судя по нашему печальному опыту.

А когда я в прошлый раз вызывал трансгресс, он был уже занят погонщиками драконов.

— Тогда прощаю, — успокоилась Мириам. Поглядела на ждуще-взволнованное лицо Ивора и вдруг подошла к нему, прижалась на мгновение. — Не переживай, поэт, все будет о'кей. Что бы ты делал без меня, а?

Последние минуты ожидания оказались самыми тягостными.

Ивор держался внешне спокойно и даже шутил, но было видно, что он волнуется. Наконец в небе планеты-лепешки сверкнула серебристая искра, превратилась в светлое пятнышко, затем в самый настоящий кочан капусты овальной формы.

«Кочан» приблизился к Стволу, медленно облетел его, не торопясь идти на посадку, словно его пилоты внимательно рассматривали землян. Завис над краем крыши здания и мягко опустился вниз. Размерами он был с земной «пакмак», вблизи же его сходство с кочаном капусты уже не казалось столь разительным, как издали, но ощущение, что перед ними растение, точнее, овощ, только в сотню раз больше земного аналога, у Ивора и Мириам не прошло.

«Листья капусты» с хрустом встопорщились сильнее, в боку гигантского «кочана» образовалась линзовидная щель, из которой вылетели три фигуры в обычных земных униках.

Развернувшись в цепь, они подплыли к молодым людям (Мириам на всякий случай приготовилась к адекватному ответу), опустились на крышу здания. Атанас Златков, Григорий Белый и Павел Жданов. Ошибиться было невозможно.

— Отец? — неуверенно проговорил Ивор.

Прибывшие на «капустном» корабле переглянулись.

— Кажется, это и есть обещанный сюрприз, — хмыкнул Белый, с любопытством разглядывая побледневшее лицо молодого человека, покосился на Жданова.

 — Я не знал, дружище, что у тебя есть сын.

— Я сам не знал, — с не меньшим любопытством во взоре ответил Павел. — Кто вы, молодой человек?

— Как кто?! — возмутилась Мириам. — Это же ваш сын, Ивор! Вы шутите или издеваетесь?!

— Успокойся, — проговорил вдруг Ивор, проведя ладонью по лицу. — Это не отец.

— Как не отец?! Что ты говоришь?! Это же Павел Жданов, я же вижу, я бы узнала его и… — Девушка застыла с округлившимися глазами. — Боже мой!

— Он — Жданов, — глухо сказал Ивор, — но не отец.