И корабль не боевой фрегат, а грузопассажирский, может не выдержать таких нагрузок.

— А экипаж и груз? — задал вопрос, услышавший разговор другой охранник.

— Экипаж займёт места в спасботах после совершения необходимых манёвров, но нам предписано сделать это сейчас, — ответил ашш Сошша Хааш и покосившись на меня, добавил, — этот хоск оказался прав. Объект, что вошёл в звёздную систему разделился и к планете с ускорением приближается космический корабль, класса не ниже крейсер.

[1] Ошханса (здесь) — непереводимое бранное слово.

Закованным в наручники меня вели по коридорам корабля. Экипаж, что сновал туда-сюда не обращал на процессию внимания, а я, не зная почему, старался запомнить маршрут. Последнее время совсем делать было нечего, вот и тренировал память. Тринадцать шагов — поворот налево, двадцать два шага — поворот направо, остановка возле шахты лифта. Подъём вверх. Двадцать шагов — поворот налево. Остановка.

— Пришли, занимаем этот спасбот, — скомандовал капитан конвоя.

Двери плавно отъехали. Небольшая шлюзовая камера, вновь гермодверь и мы оказались в спасательном боте.

— Командир, здесь места на десятерых.

— Дверь не блокируем. Может кто ещё сюда поместится.

— А с этим что? — охранник подтолкнул меня вперёд.

— Приковать к креслу.

Круглое помещение, по периметру анатомические кресла. В центре бота какая-то цилиндрическая конструкция. Так что пришлось её обходить, но места оказалось достаточно, чтобы двое свободно, плечом к плечу могли разойтись. Меня усадили в кресло, пристегнули одну руку наручниками к поручню. Справа и слева уселись охранники.

— Не расслабляемся, ждём. Лётчик, у тебя есть связь?

— Нет. Сигнал не проходит.

— И у меня тоже. Ладно, всем пристегнуться.

— Приказ пристегнуться и ждать!

Я прикрыл глаза, размышляя. Не по моей воле, но предстать перед Советом мне в ближайшее время не придётся, и это радует, но вот вторую задачу я так и не выполнил. Успокаивал себя только тем, что не представилось шанса…

— Опять спишь, эй?! — открыл глаза. Говорил сидевший через одного охранника капитан конвоя, — если вздумаешь бежать, пристрелю.

— Можешь не повторяться, я понял, — ответил и вновь прикрыл глаза. Капитана и охранников надо валить быстро и желательно одновременно. Но их четверо, а я один и ещё этот Саша. Будь он не ладен. А если сюда набьются ещё четверо, то шансов практически нет. Он и сейчас призрачный, но пятеро против одного или девять против одного — разница есть.

Открыл глаза от громкого, давящего на барабанные перепонки сигнала.

— Входим в атмосферу, сейчас экипаж должен занимать места в спасательных ботах, — пояснил лётчик.

Я уставился на гермодверь бота.