— И ты, принц крови генерал-предводитель бросил своих подчинённых истинно живых умирать, а сам спасся?

— Как ты смеешь так говорить с главой малого Совета, мальчишка?! — вспылил и сделал шаг к ашш Сошша Хааш один из окружения ашш Уссааш Шноас, но Саша не дрогнул. Он извлёк из-за пояса два клинка.

— Я — истинно живой принц крови, волей принявшего добровольную смерть являюсь генерал-командором, а это, как знаете на ступень выше генерал-предводителя. Я по настоянию хоска заключил союз с аборигенами, называющими себя люди. Я, совместно с хоском, осуществил удачную попытку спасти истинно живых, что оказались блокированы на севере континента. Вроде третья армия как раз дислоцировалась там, или я ошибаюсь? А что сделал ты, истинно живой принц крови генерал-предводитель ашш Уссааш Шноас?

— Хоск, — кто-то пренебрежительно хмыкнул, — здесь, на этой планете.

Почувствовал, что настало моё время.

— Я — командир Бес, хоск по рождению и эта планета находится под моей защитой, — говорить, что являюсь её правителем, посчитал чрезмерным, а то потом придётся объясняться с Президентом и руководителями других стран, что не знают, какие сейчас, в этот момент идут политические игры за их спиной.

Наступила тишина, а я продолжил:

— Мои слова могут подтвердить Одарённые или вот этот истинно живой, — я указал на переводчика, — он присутствовал при… моей беседе с ними.

Все взгляды устремились на него.

— Что молчишь, ашш Осса Неохха? Этот абориген, посмевший назваться хоском, нацепивший на себя мундир со знаками различия правителя трёх звёздных систем врёт?! — вынимая клинок, выпалил генерал-предводитель. Остальные принцы крови последовали его примеру и обнажили клинки.

— Он, мой генерал, не всё говорит. Его зовут не командир Бес, а капитан Глен, и как правильно он заметил, Одарённые с ним… беседовали, но не пришли к единому мнению, хоск он или нет, но то, что он по психоэмоциональным показателям не абориген с этой планеты, выяснить удалось точно. Для уточнения всех обстоятельств Верховный представитель и отдал приказ переправить его на «Штоонсссар», чтобы тот предстал перед Советом.

Мы разговаривали на повышенных тонах и в ту самую минуту, когда переводчик-анторс замолчал, в помещение заглянул подполковник. Его лицо, при виде стоявших друг напротив друга с обнажёнными клинками анторсов, вытянулось, но я успел отдать приказ:

— Всё нормально, свободен!

— Товарищ Бес, прошу прощения, — косясь на анторсов, продолжил подполковник, — все собрались, ожидают.

— Я понял, сейчас будем.

Наступил решающий момент. Или мы выйдем вместе, или выйду только я. Пальцы рук разжались и вновь сжались в кулак.