От нее не укрылся взгляд, которым я окидывал ее фигуру, пока она ходила туда-сюда.

— Ну чего сидишь, смотришь, ешь давай. — сказала она, делая маленький глоток из бокала — сто лет уже не готовила ни для кого завтрак.

Я с аппетитом стал есть яичницу.

— Так то и не скажешь, что давно не готовила. Вкусно — кивнул ей, ловко орудуя вилкой и ножом

— А то, — самодовольно сказала она — не разучилась еще. Ты откуда такой красивый будешь Юра?

— От мамы с папой, как и ты Мариночка — рискнул обратиться к ней на ты я — я не красивый. Просто симпатичный, немного. А вот ты, просто чудо как хороша.

Ух ты, как она своими глазищами то в мою сторону сверкнула. Я сейчас, внутри себя, чувствую кураж, такой, какой чувствовал раньше, когда хотел познакомиться с сильно заинтересовавшей меня женщиной.

— Ты, я смотрю, молодой да ранний Юра? — Марина задумчиво смотрела на меня и машинально водила своим тонким пальчиком по краешку своего бокала.

— Так не в возрасте же дело — гляжу на нее пристально и медленно вытираю губы салфеткой.

— А в чем? — девушка наклонила голову в бок, пристально рассматривая меня.

— В желании, в умении, в понимании.

— Ну, с твоими желаниями мне-то все понятно. Тут у каждого первого в твоем возрасте, от желаний просто крышу сносит, а вот с умениями и пониманием, мне кажется, ты чуток приврал.

— Не проверишь, не узнаешь — тихо отвечаю я, и пристально глядя на нее и начинаю медленно подниматься из-за стола.

Марина тоже встает, и сама подходит ко мне. Ее тонкие пальчики, с длинными коготками, осторожно отодвигают ткань моего халата в сторону и медленно, чуть надавливая ярко красными ногтями, скользят по моей груди.

— Какие у тебя красивые мышцы, и такая гладкая кожа, совсем как у ребенка. — тихо говорит мне она.

Я глажу ладонью ее волосы, осторожно подтягиваю к себе, и нежно целую в шею над самой ключицей, там, где тревожно бьется тоненькая жилка пульса. Притягиваю ее себе, и начинаю медленно подниматься с поцелуями вверх, к ее аккуратному ушку с массивной золотой сережкой. Девушка окидывает голову назад, и закрывает глаза. Тогда я одним движением легко подхватываю ее на руки и осторожно, чтобы не задеть дверной проем выхожу из кухни

— Уронишь сумасшедший — только выдохнула она прямо мне в ухо.

— Не уроню, я сильный.

Я с Мариной на руках вошел в туже самую комнату, куда она заходила за халатом и полотенцем. Внутри был большой платяной зеркальный шкаф, большое трюмо, двуспальная кровать и белый толстый ковер по которому было очень приятно идти босыми ногами. Марина крепко держала меня за шею, и дышала так, что ее грудь, очень возбуждающе, ходила вверх вниз. Я осторожно опустил ее на кровать и стал, одну за одной, расстегивать маленькие пуговички на ее блузке.