Те, кто уже пробудился и смог захватить человеческое тело.

— Блин, если все это так, то удобно они устроились, — задумчиво сказала Алиса. — Не могут сами собрать все свои технологии, так установили контроль над всеми раскопками. Херт, мы же сами им все приносим и показываем. Вот ведь гады.

— Согласен, но отъем археологических ценностей — не самое плохое, что они пытаются сделать.

— Проследим за транспортниками?

Я отрицательно помотал головой.

— Хочешь атаковать блокпост?

Снова — нет. Хотя мне даже польстило, какого Алиса обо мне мнения.

— Нет, хочу найти то, что они охраняют.

Если там хранилище сознаний фоггеров, то лучше найти своего рода источник всех этих фоггеров. Пойдем дальше за метками, глядишь, клубочек и размотается в нужное место.

— Это всего лишь гипотеза, — проговорила Алиса и направилась вслед за мной к пикапу.

Обожаю этот скепсис. Хотя ей по роду деятельности положено подвергать любую версию сомнению. Может, это и правильно. Мой опыт пребывания в Мерзлоте говорил о том, что иногда нужно просто доверять своему чутью и действовать.

Мы вернулись в машину и, сильно сдав назад, откатились в сторону.

В поисках оптимального объезда дали довольно приличный крюк. Немного поплутали по бездорожью, несколько раз думая, что все — приехали. Но старый «Шевроле», на котором уже живого места не было, каждый раз проявлял чудеса проходимости. Скорее всего, и патрулей здесь не было, потому что никто не верил, что здесь можно проехать.

А вот дальше было можно. Через несколько километров трасса, вместо того, чтобы стать менее обитаемой и сложной, превратилась в хорошо утрамбованный тракт, который явно когда-то расчистили от острых камней и больших валунов и неплохо раскатали.

— Интересное кино. Чем дальше от цивилизации, тем лучше инфраструктура. Так, вроде это не работает, — проговорил я, притормаживая у поворота и ища альтернативный маршрут, чтобы и тракт видеть, и самим на нем не светиться.

Пришлось снова забирать в гору. Дорога почти сразу же вернулась к своему обычному состоянию — ухабистое и нервное бездорожье. Вскоре мы еще отклонились в сторону, чтобы обогнуть здоровую расщелину, растянувшуюся на несколько километров. Алиса попросила меня притормозить и сделала несколько снимков разверзнувшейся перед нами темно-синей ледяной бездны.

— Стараюсь не забывать про Мерзлоту, — пояснила девушка, хотя я не задал ни одного вопроса, — выглядит очень величественно. А мы часто перестаем обращать внимание на то, в каком мире мы вообще существуем.

Доля истины в словах Алисы, несомненно, была, но в данный момент меня больше интересовали фоггеры и гончие, а не красоты Четвертого Полюса. Но в пропасть все-таки заглянул. Словил ощущение пребывания на самом краю земли.