Рудольф же был озабочен поисками излечения и уделял мало внимания вопросам семьи. Он, казалось, не замечал несправедливости по отношению к своей дочери.

Однако в Ише текла кровь не каких-то трусливых кметов, а древнего рода, прославленного своими воинами и... кое-что кроме этого. Некоторое время она терпела, однако, видя бездействие со стороны супруга, Оливия совсем осмелела. А вместе с ней и малолетняя Ида.

Когда с помощью слуг четырехлетняя соплячка отняла подарок, полученный на шестой день рождения от отца, Иша не выдержала. В тот момент она ничего не сказала, однако позже нашла Иду, когда та была одна, и.

.. дала выход своему гневу, проявив силу, намного превосходящую ту, которой должна обладать шестилетняя девочка! Ида тогда чуть не погибла. Досталось даже служанке, которая заметила происходящее и попыталась вмешаться. На ее крики набежали другие слуги и оттащили Ишу от бессознательной Иды. Узнав о произошедшем, Оливия была в ярости. Неизвестно, что бы она предприняла, но эпизод вышел настолько громким, что даже Рудольф узнал об этом. Когда он выслушал рассказ Иши, о том, что привело к подобному исходу, выражение его лица было неприглядным.

С другой стороны Оливия устроила ему форменную истерику, а Ида тоже была его дочерью. Рудольфу утратившему силы и, в некоторой степени, характер, было сложно найти выход из этой ситуации.

— А что, если я уеду к бабушке? — решение предложила сама виновница переполоха. Под бабушкой она понимала мать своей умершей матери, которая очень ее любила.

Так и поступили. Иша уехала в другой кантон к родителям матери, а Ида и Оливия остались в столице. Казалось, в выборе наследницы Ида одержала победу — гораздо проще вызвать привязанность, когда находишься рядом — однако, когда Рудольф больше не смог противится болезни и скончался, неожиданно оказалось, что титул и большую часть имущества он завещал именно Ише.

Сейчас она держала путь в столицу для вступления в наследство, но разве Ида и ее мать могли смириться с этим? Нет человека — нет проблемы. Итак, они послали людей, чтобы устранить ее. Мать и дочь даже смогли заручиться поддержкой Августа, сильнейшего из подручных отца — по описанию Люка Иша без проблем узнала его. Узнала и ужаснулась.

Даже его одного было достаточно, чтобы не позволить ей уйти, а ведь помимо Августа были и другие люди. Встречаться с ними лицом к лицу казалось попыткой самоубийства. Тем не менее, Иша приняла этот план. Она была физическим бойцом, а не каким-то там мастером души и не могла четко оценивать силу других людей, однако Люк не выглядел слабее ее самой, недавно прорвавшейся на четвертую ступень. Он даже не выглядел слабее Генриха — опытного ветерана на самом пике этой ступени. Скорее... он был сильнее.