– Несмотря на всё это, я не хочу, чтобы моя единственная дочь ублажала какого-то араба, – она продолжала говорить, а я всё больше краснела от того, что рядом чужой человек, который слушает всё это. – Поэтому тебе лучше уехать, пока Руслан сам не отправил тебя, – сжав мою руку, она посмотрела с грустью.

– Я тебе не верю, – отрицательно покачала головой. – Это бред какой-то, – пробубнила и вырвала руку.

В то, что она говорила про Руслана, ещё можно было поверить, но в то, что мама вдруг решила обо мне позаботиться – нет.

– Я и не ожидала другого, – вздохнула она и кивнула мужчине.

Тот схватил со стола конверт, вытащил оттуда несколько снимков и вручил мне. Дрожащей рукой взяла фотографии и увидела на них Руслана в привычном чёрном костюме, пожимающего руку мужчине в белой рубашке длиной до щиколоток и клетчатом платке на голове.

Это фотошоп – подумала я. Мама просто наказывает меня за то, что посмела посягнуть не её жениха. Но следующие фото были сделаны в ресторане, и я это заведение знала. Оно находится недалеко от центра города. И я помню утро, когда Руслан был так одет – ведь у него на носу были подаренные мною солнцезащитные очки.

В горле встал ком, в уголках глаз собралась влага, пальцы рук задрожали ещё сильнее. Разве такое возможно? Разве в реальной жизни так бывает?

Лучше бы он убил меня так же, как и дядю Сеню, чем вот это всё.

– Я никуда не уеду, – вопреки всему сказала я и встала на ноги.

– Прости, но так нужно, – мама поджала губы, и не успела я вздохнуть, как кто-то схватил меня сзади, и грубая ладонь закрыла мой рот. – Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось, – проговорила мама, подошла ко мне и вытерла дорожку слёз с моей щеки.

Я задёргалась, пытаясь вырваться, кричать, но почувствовала, как в шею что-то воткнули, и по венам моментально разлилось неприятное тепло. Думала, сейчас погружусь во мрак, а проснусь бог знает где. Но нет, я осталась в своём уме, но было такое ощущение, что тело не моё. Сложно объяснить, но я была не я.

Подтолкнув меня в спину, присутствующие убедились, что я могу перебирать ногами с чужой помощью, и мама, тут же взяв меня под локоть, направилась на выход. Безвольная кукла, которой управляет кукловод – вот как я себя чувствовала. Меня посадили в машину, и, судя по всему, со стороны это выглядело естественно.

Прихожу в себя через несколько часов, когда уже сижу на этом диване, но уже двигаюсь по собственному желанию.

Глухой звук за дверью номера, словно что-то упало, вырывает меня из мыслей, и, обернувшись, я смотрю на белую дверь, не думая двигаться. Мне уже всё равно, что будет. Пусть делают всё, что хотят.

Смотрю, как завороженная, на опускающуюся вниз золотистую ручку двери.