И вот я просто стою на аллее, смотрю на красную мельницу, которая по какой-то невероятной причине является самым знаменитым кабаре в мире, и боюсь переступить ее порог.

Но я все-таки решаюсь. Я все-таки делаю это. Я перехожу дорогу и открываю дверь «Мулен Руж».

— Чем могу помочь? — тут же останавливает меня молодой человек, у которого на бейджике написано «хостес».

— Я ищу Мэриэн Дюжарден. Она тут?

Он окидывает меня придирчивым взглядом.

— Вы на собеседование?

Он смотрит в какой-то журнал.

— Ваше собеседование через сорок минут. Вы слишком рано пришли. Давайте я спрошу у мадемуазель Дюжарден, может ли она вас принять пораньше.

— Спросите, пожалуйста.

Парень уходит куда-то вглубь помещения, оставляя меня одну. Через несколько минут он возвращается.

— Мадемуазель Дюжарден примет вас, пойдемте со мной.

Я иду вслед за ним по каким-то коридорам на подкашивающихся ногах. Сердце колотится, как бешеное, когда парень распахивает передо мной дверь, и я прохожу в небольшой кабинет. За столом прямо напротив двери сидит молодая женщина.

— Присаживайся, милочка, — кивает мне на стул напротив своего стола, даже не поднимая на меня глаз.

Она что-то смотрит в телефоне.

Я послушно сажусь и крепко сжимаю в кулаки дрожащие руки. Ногти больно вонзаются в ладони, но даже это не отрезвляет. В горле сильно пересохло, воздуха не хватает. Женщина, наконец, отрывается от телефона и поднимает на меня глаза.

— Итак, дорогая, — начинает снисходительным тоном. — Скажу тебе честно. Твое резюме очень средненькое. Бальные танцы — это, конечно, хорошо, но не то, что нам тут нужно. — Она тихо смеется. — Наши девочки танцуют канкан, стриптиз и раздеваются перед гостями полностью.

А за отдельную плату танцуют еще и приватные танцы для состоятельных клиентов. Но нам очень срочно нужна новая танцовщица, поэтому мы готовы тебя взять пока на испытательный срок. Посмотрим, как ты будешь схватывать. Ты готова в очень короткие сроки обучиться канкану и стриптизу?

И она внимательно на меня смотрит. Ей лет 35 или 36. Но выглядит очень потрепанной жизнью.

— Я люблю танцевать, — медленно говорю ей. — Но все-таки душа у меня больше лежит к чтению и писательству. Я хочу поступать в Сорбонну на филологический факультет и развиваться в этом направлении.

А танцы у меня факультативно, по выходным, когда глаза болят от книг, и я решаю развеяться.

Женщина недоуменно на меня смотрит и быстро моргает.

— Подожди, что значит «поступать в Сорбонну»? Ты несовершеннолетняя что ли?

— Да. Мне 16 лет. В конце октября будет 17.

— Но в твоем резюме написано, что тебе 21!

— Зачем ты тогда сюда пришла и отнимаешь мое время??? — она повышает тон и злится.

— Я пришла посмотреть тебе в глаза, — говорю ей железным голосом и сама удивляюсь, как у меня так вышло.