Разведчики Торре каждую ночь выбирались за стены и раскладывали мины в поле перед городом. Кузнецы города Хембо ковали арбалетные болты. А мои бойцы дежурили на стенах и тренировались. Всё как всегда. За исключением напряжения, повисшего в воздухе. Все ждали армию Басмана и наблюдали за пиратской ордой, обложившей город со всех сторон. Так стая шакалов окружает раненую добычу и ждёт её последнего часа. Только мы не были добычей. И кто в этом усомнится – получит по зубам. Очень-очень скоро. В обеденном зале меня ждал Мехим Боро. Высокий, смуглый, статный граф нехило взбледнул, но держался молодцом.

Спросил, чем может быть полезен, и что делать его людям.

– Ожидать, граф, – улыбнулся я. – И молиться богам! Час пришёл.

Боро тоже улыбнулся, правда, несколько кривовато. И упрямо заявил:

– Я тоже буду сражаться!

– Граф, – я на секунду приостановился: – Ваша помощь в городе для нас будет неоценима. Вы должны будете следить, чтобы не было волнений, предательств. Чтобы не разграбили склады. И чтобы у бойцов, защищающих город, всегда была еда.

– Предательств, да, – кивнул граф.

Буквально три дня назад произошла дичайшая вещь.

Около пяти тысяч жителей пожелали выйти из Хембо. Их не испугали зарубленные пиратами в ночь штурма сотни хембийцев. Заводилы этой толпы заявили, что в горячке можно зарубить, но теперь-то уж их точно никто не тронет. И с ненавистью наседали на графа, требуя их отпустить из обречённого города. Боро больше часа пытался образумить представителей горожан – но всё без толку! Мехим даже растерялся немного, и смотрел на меня удивлённо.

– А отпускайте, граф! Провизии не так уж и много! – пошутил я. А граф воспринял как совет. И отпустил эти пять тысяч за ворота.

Люди пошли навстречу пиратам. С тележками, узлами, детьми и стариками. Больше всего мне было жалко детей. Но… остановить безумцев было невозможно. Мы все понимали, что если их оставить в городе, рано или поздно они сами откроют ворота врагу. Мы стояли на крепостной стене и смотрели, как растерявшиеся пираты смотрят на вышедших. Как вначале даже отступают немного, ощетинившись мечами и копьями. А потом, когда толпа отошла на два или три лье от города, пираты приближаются. Начинают выхватывать узлы, сумки. После… когда пираты стали хватать женщин, кто-то не выдержал, и пираты стали рубить беззащитных хембийцев.

Мужчин, детей, стариков. Жалели только женщин. Их бросали на землю и насиловали. Старательно. По очереди. Рядом с телами убитых мужей и детей. К месту побоища потянулись и другие пираты. Деловито приходили, насиловали, шли назад, а им навстречу тянулись ещё и ещё…

А рядом с нами на стене стояли все старшины городских цехов и кварталов. И смотрели на то, что творится в степи. Смотрели молча. Будто окаменев. Да и вообще Хембо затих.