Вот и прилепилось прозвище.

– Ну, вот как людям верить после этого? – сокрушённо повернулся я к Торре. Милтон лишь руками развёл, показывая, что если б и хотел помочь, то не сможет, ибо и сам не знает, как верить.

– Вашество! – в комнату просунул голову Иль Милтон – младший брат моего верного соратника Торре: – Все бандиты связаны. Убегать никто не пытался!

– Живы все? – спросил я, не поворачивая головы.

– Вроде все, вашество, но половина без сознания! Если очнутся, то точно все! – весело осклабился Иль.

Я тяжело вздохнул и пожаловался главному бандиту столицы:

– Вот как с ними работать, Ирт? Ну, никакого почтения к чужим жизням! Очнётся – не очнётся, им всё равно! А ведь жизнь – это то, что даётся человеку всего лишь раз!

Я наклонился к Котлу и доверительно заговорил:

– Вот представь только, сегодня ты пил вкусно. Кушал. Любовницу свою ублажал, ну или она тебя. Как-бишь её зовут-то?

Я пощёлкал пальцами, и Торре подсказал услужливо:

– Вот! – обрадовался я, глядя, как бледнеет всё больше и больше король преступного мира. – Бьянка. И ты сегодня живой, счастливый. И тут бац – и нет тебя. Не ласкать больше Бьянку. Не пить вино вкусное. Не кушать сладко. Да просто не дышать! Разве не ценна жизнь? А? Ирт?

– Це-ценна, – тонкий голос настолько не вязался с массивным телосложением короля ночного мира, что это вызывало диссонанс на уровне подсознания.

– Вот и я им говорю, что ценна, – вздохнул я. – А им что в лоб, что семеро ложками машут!

– Что? – Котёл вытаращился на меня ещё больше.

– Да не важно, – отмахнулся я, – Поговорка одна вспомнилась вдруг к месту. Но иногда даже жить или не жить не так важно. Ведь правда, Ирт Халган, по прозвищу Котёл? Как жить – тоже вопрос серьёзный. Если ты станешь калекой без рук, без ног, без языка и ушей, но останешься жить, такая жизнь принесёт тебе радость?

Котёл, уже не мигая, смотрел на меня и разведчиков за моей спиной.

– Кто вы, в-в-вашество? – главный бандит столицы явно начинал волноваться.

– У меня много имён, – отмахнулся я, – Разве они важны, когда дело идёт о сути? О главном таинстве под названием жизнь?

Я сцепил пальцы и ещё сильнее наклонился к главе ночного мира:

– Котёл! Тебе будет в радость жизнь без рук и ног?

– Не будет, вашество, – бандит сглотнул и отвёл взгляд.

– Ну вот, – огорчился я, – Если не договоримся, получается, я тебя радости лишу, Котёл!

– Договоримся? О чём? – в глазах Ирта вспыхнула надежда и… ужас.

– Котёл, кто приказал напасть на усадьбу герцога Белогора?

– Бе, – Ирт стал хватать ртом воздух, с ужасом глядя на меня. Кажется, до него дошло наконец, кто посетил его обитель.

Я участливо покивал:

– Да, Котёл, да! Герцог Белогор собственной персоной. Ещё меня иногда называют Карателем.