Затем снял шлем, и передал его Милтону, а сам пошагал к лейтенанту городской стражи. Тот перестал кашлять и плеваться, и с испугом смотрел на меня. Остановившись перед ним, я, с трудом выталкивая слова, спросил:

– Баронесса Вал, – сглотнув, ответил лейтенант.

Я повернулся к главе Тайной канцелярии:

– Разве её не допрашивают?

– Мы решили пожалеть баронессу, и отложили допрос до утра, – виновато ответил Перкос.

– Где баронесса? – спросил я лейтенанта.

– У себя, – сплёвывая кровь, ответил смертник.

– Повесить падлу! – кивнул я на лейтенанта, и приказал Милтону: – Полсотни отправить к баронскому дому! И не дай боги, вы упустите эту мразь!

Торре кинулся отдавать распоряжения. С ним убежал и Перкос. А я равнодушно смотрел, как легионеры вешают лейтенанта. Будто из ниоткуда вынырнул мой верный ординарец Рузер. Бледный, со сжатыми губами и… с чашкой кофе в руке:

– Выпей, вашество! – требовательно проговорил мне.

Я кивнул благодарно. Взял напиток. Хлебнул. И услышал, как легионеры грякнули щитами, и рявкнули приветствие. Поднял голову, и увидел Эльзу, идущую ко мне под охраной из двадцати легионеров.

Магиня подошла, тронула за руку и сказала:

– Мне очень жаль, Серж.

Я кивнул ей. Обнял одной рукой. И посмотрел на улицу, заваленную трупами, и шепнул, успокаивая не её – себя в первую очередь:

– Мы знали, на что шли. Такая судьба, значит. Так было и у нас, в моём мире. Никто не хотел лишаться влияния, власти, денег. И никто не хотел наказания.

– Все хотят жить хорошо и за чужой счёт. А отвечать не хотят, – поёжившись, будто от холода, произнесла Эльза

– Ты шла бы во дворец, – попросил я жену. – Чего тебе на трупы-то смотреть?

Эльза упрямо мотнула головой, и невесело улыбнулась:

– Я принцесса, мне по статусу положено.

– Не поспоришь, – согласился я, и услышал шум.

– Ведут, вашество! – подбежал Рузер. – Бароншу эту ведут!

Я повернулся к Эльзе:

– Нужно сегодня же, наглядно и сурово казнить! И её и графа Ростовала, плюс всех приспешников. Пусть видят, что в городе императорская власть действует, а не власть опутавших город жадных до власти и денег оборзевших упырей!

Эльза кивнула, соглашаясь. Сказала, подумав:

– Как-то легко у нас получилось всех схватить и уничтожить. Прямо не верится.

– Почему? Торре, сам того не зная, совершил невероятно удачный поступок – взял и посадил в подвал главного зачинщика и организатора. Остальные растерялись. И ждали либо освобождения Ростовала, либо толчка какого-то. А может, просто за власть грызлись, что тоже вполне себе не исключено.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась принцесса. И повернулась к моему ординарцу: – Рузер, голубчик, распорядись, пусть на центральной площади эшафот устанавливают и созывают к обеду народ на казнь.