Увидел золотую печатку на руке и дорогой меч в инкрустированных ножнах, и замялся:

– Мы, э-э-э-э, ищем герцога Белогора из Северных королевств.

Я надменно скривился и произнёс:

– Герцог Мораты, граф Пустошей, барон Барума и Лерена, главный советник Императрицы Лесанийской империи Серж Белогор к вашим услугам, сэр. С кем имею честь?

Молодчик растерялся ещё больше. Честно признаюсь, шлейф титулов даже на меня производил впечатление. Прыщавый переступил с ноги на ногу, и выдал:

– Шевалье Отто Месин!

– Чем обязан, шевалье Месин?

– Ваша светлость, – замялся прыщавый, – У меня указание от графа Ортуна Арната о вашем аресте!

– Моём? Аресте? – подпуская в голос всё больше изумления, спросил я, – Да в своём ли вы уме, милейший?

На прыщавого было жалко смотреть. Он мялся и покрывался пятнами, а я продолжал давить, вколачивая каждое слово, будто гвоздь:

– Во-первых, я официальный представитель другой державы, и так как наши страны не в состоянии войны, то пользуюсь дипломатическим иммунитетом. Во-вторых, я герцог! И задержать, заметьте, не арестовать, а задержать меня может лишь мой король или императрица! А арестовать имеет право лишь суд пэров, то есть высших чинов в государстве. Моём, милейший, государстве. В третьих, если вы попытаетесь это сделать, то вы автоматически объявите войну всей северной империи со всеми вытекающими отсюда последствиями!

В это время мои легионеры стали спокойно выходить со щитами и мечами из здания и строиться позади меня в чёткий строй. И вид уверенных, подтянутых бойцов подействовал на прыщавого не меньше, чем моя речь.

– А в четвёртых, я ткнул пальцем в сторону посланца графа Ортуна Арнаты, если вы попытаетесь предпринять против меня хотя бы какие-то действия, вы и ваши люди будете убиты на месте! Вы всё поняли?

Шевалье Месин стоял с отвисшей челюстью, и я переспросил погромче:

– Вы всё поняли, милейший?

– Да, ваша светлость, – мелко закивал прыщавый.

– Ну, так идите и передайте это вашему сеньору!

Прыщавый мелко засеменил ко входу со двора, и с ним ушли люди в красных хламидах. Что интересно, товарищи в синих хламидах, слышавшие мою пламенную речь, так же быстро покинули территорию постоялого двора, даже не попытавшись вступить со мной в переговоры. Лишь один дворянин остался стоять во дворе, и после ухода тех и других медленно поднял руки и демонстративно зааплодировал. Я с подозрением посмотрел на этого одинокого зрителя.

– Браво, ваша светлость! – вскричал неизвестный. – Как вы здóрово всё объяснили и расписали этим недоумкам!

– Вы кто? – спросил я дворянина.