Когда он умер, Милтон повернулся к помощнику атамана и впервые за всё время улыбнулся:

Вим Верток от улыбки Торре потерял сознание, и пришлось его брызгать водой и хлопать по щекам. А потом казнь началась по новой. Я всё- же не выдержал. Пошёл в какой-то дом деревенский. Тем более, знал, чем всё закончится. Мы оставим десяток пиратов. Как вестников. Остальных казним. Такой приказ я отдал, и мне было не жалко этих двадцати тысяч. Я увидел, что они делают с сёлами и городами, где проходят. Ни одного выжившего. Ни одной неизнасилованной. Дикие звери по сравнению с этими тварями в человеческом обличии просто невинные ягнята.

Но ужасало другое – эти морские шовинисты не видели в людях с материка себе ровню. Относились ко всем, кроме пиратов, как к тряпью, мусору. Эдакие островные фашисты, расползавшиеся, словно раковая опухоль, и уничтожающие всё, до чего могли дотянуться. И если со зрожами всё более-менее было ясно – совсем другая раса, то эти вроде свои же, человеки! Оттого их злодеяния поражали более всего.

Даже непонятно, как они с Басманом сумели договориться. До этого ни разу таких случаев просто не было. Приходили.

Грабили. Вырезали. Уходили. Ну, или вырезали их, что было непросто. Пираты были непредсказуемы, и неуловимы практически. Пока короли войска соберут, пока приедут, пиратов уже и след простыл. Лишь сожжённые да разорённые деревушки и городки. Потому и решил я не просто за людей отомстить, но и дать понять зарвавшимся разбойникам, что на любую силу не меньшая сила найдётся! А жестокость в обе стороны работает.

После обеда мои легионеры перебили всех пиратов. Как и приговорили – усекновением головы. Десять пиратов, которым каждому отрубили кисть правой руки, отпустили.

Пусть прут к себе домой, и рассказывают о случившемся. Может, наукой станет. А нет – будем дальше учить.

Тела специально не стали хоронить – много чести! Пусть всяк идущий по этому тракту видит, что и беспощадные пираты такие же смертные, как все. А к вечеру отошли подальше от места казни и привычно разбили лагерь. Я уже собирался заснуть, как услышал писк Здика:

– Серж! В нашу сторону движутся полсотни всадников!

Сон слетел, как трусы прости.. те местные боги, гулящей девушки при виде полновесных золотых монет. Я выскочил из шатра, и крикнул Рузера и Яга.

– Как далеко всадники? – спросил Здика.

– Шиб докладывает, если скорость не сбросят, будут тут через двадцать минут!

– Торре, твою дивизию! Где твоя разведка? К нам полсотни всадников скачут, а ты ни ухом, ни рылом?

– Откуда скачут? – удивился Торре.

– Вот я тебя и спрашиваю, откуда? А если бы их полтысячи было? Или пятьсот тысяч? – развёл я руками, и повернулся к Здику: – Кстати, а откуда они скачут?

– Шиб говорит от войска. Там около двадцати тысяч всадников. Но войско не скачет.