«Гордо, как ты поживаешь? Слушай, я здесь с одним из твоих инспекторов. Он хочет, чтобы я показал ему самку, но дело в том, что я не спал, а она в сарае, и мне придется ее открывать – это будет целое испытание. Разве я не должен был просто расписаться и все?»

Он передает трубку инспектору.

«Да, сэр. Конечно. Мы не были проинформированы. Так, с этого момента. Считайте, что об этом позаботились».

Инспектор откладывает приятеля в сторону, роется в своем портфеле и достает бланк и ручку. Он улыбается как-то искусственно, натянуто. За этой улыбкой скрывается несколько вопросов и одна угроза: Что вы делаете с женщиной? Получаете ли вы от нее удовольствие? Мы говорим о незаконном использовании чужой собственности? Просто подожди, пока Эль Гордо Пинеда перестанет быть рядом.

Подожди, ты со своими особыми привилегиями, ты заплатишь.

Он это ясно видит. Вопросы и завуалированную угрозу. Но ему все равно. Он знает, что может подделать сертификат на домашний убой, на заводе есть все необходимое. Кроме того, он больше не может полагаться на Эль Гордо Пинеду, не после этого визита. Он хочет, чтобы инспектор ушел, он хочет снова заснуть, хотя знает, что это невозможно.

Он возвращает бланк и спрашивает: «Вы хотели еще мате?».

Инспектор медленно встает. Он кладет бланк в портфель и говорит: «Нет, спасибо. Я пойду.»

Он провожает инспектора до двери и протягивает ему руку. Рука мужчины не принимает его руку; она хромая, безжизненная, так что ему приходится приложить усилие, чтобы пожать ее, чтобы поддержать руку, которая похожа на аморфную массу, на мертвую рыбу.

Прежде чем отвернуться, инспектор смотрит ему в глаза и говорит: «Эта работа была бы довольно легкой, если бы каждый мог просто расписаться и больше ничего не делать, как вы думаете?».

Он ничего не говорит. Он думает, что это наглость, хотя и понимает.