Он ничего не говорит и смотрит на фоторамку на стене кухни. В рамке проецируются изображения дешевых натюрмортов. Фрукты в корзинах, апельсины на столе, серия неподписанных рисунков. Рядом с рамкой он видит таракана на стене. Таракан сползает на столешницу и исчезает за тарелкой с хлебом.

«Дети просто обожают эту виртуальную игру, которую им подарили бабушка с дедушкой. Она называется «Мой настоящий питомец».

Он ни о чем ее не спрашивает. Слова его сестры пахнут задержанной влажностью, заточением, сильным холодом. Она продолжает говорить.

«Ты создаешь свое собственное животное и можешь гладить его, играть с ним, кормить его.

Моя белая ангорская кошка по имени Миши. Но она еще котенок, потому что я не хочу, чтобы она становилась больше. Я предпочитаю маленьких кошек, как и все».

Он никогда не любил кошек. Или маленьких кошек. Он делает глоток лимонада, скрывая свое отвращение, и смотрит, как меняются изображения в рамке. Натюрморт мелькает, а затем становится пиксельным. Рамка становится черной.

«Дети создали дракона и единорога. Но мы знаем, что скоро им это надоест, так же как и Боби, который был роботом-собакой, которого мы им купили.

Мы так долго копили деньги, и через несколько месяцев он им надоел. Боби стоит в гараже, выключенный. Он действительно хорошо сделан, но это не то же самое, что настоящая собака».

Его сестра всегда старается, чтобы он понимал, что у них нет много денег, что их жизнь аскетична. Он знает, что это неправда, но ему все равно, и он не держит зла, потому что она ничего, ни копейки, не вкладывает в уход за их отцом.

«Я приготовила для тебя теплый салат с овощами и рисом. Ты не против?»

Он замечает дверь возле раковины, которую он не помнит.

Такие двери встречаются в домах, которые поднимают голову. Он может сказать, что она новая и ею не пользовались. За дверью – холодная комната. Теперь он понимает, зачем сестра пригласила его к себе. Она собирается попросить у него головы по хорошей цене, чтобы вырастить их.

Они слышат звуки с улицы, и в комнату заходят дети.

Дети – близнецы. Девочка и мальчик. Они почти не разговаривают, а когда разговаривают, то только шепотом, используя секретные коды и слова со значениями, которые только подразумеваются. Он смотрит на них так, словно они – странное животное, состоящее из двух отдельных частей, управляемых единым разумом.

Его сестра настаивает на том, чтобы называть их «дети», в то время как все остальные называют их «близнецы». Его сестра и ее идиотские правила.

Близнецы садятся за обеденный стол, не поздоровавшись.

«Вы не поздоровались с дядей Маркитосом».

Он встает из-за кухонного стола и медленно идет в столовую. Он хочет, чтобы формальности закончились, чтобы этот обязательный визит закончился как можно скорее.

«Привет, дядя Маркитос».