Теперь они обходятся остатками, кусками, не имеющими коммерческого применения, больным мясом, тем, что никто, кроме них, есть не будет.

Перед тем как зайти на завод, он несколько секунд сидит в машине и смотрит на комплекс зданий. Они белые, компактные, эффективные. Ничто не указывает на то, что внутри них убивают людей. Он вспоминает фотографии скотобойни в Саламоне, которые ему показывала мать. Здание было разрушено, но фасад остался нетронутым, слово «Скотобойня» бросается в глаза в тишине. Огромное и одинокое, это слово сопротивлялось, но не исчезало. Оно устояло, не поддавшись непогоде, ветру, пронизывающему камень, климату, разъедающему фасад, который, как рассказывала его мать, был выполнен в стиле арт-деко.

Серые буквы выделяются на фоне неба. Неважно, каким выглядит небо, будь оно гнетуще-синим, полным облаков или бешено-черным, слово остается, слово, говорящее о непримиримой правде, скрытой за красивым зданием. «Бойня», потому что там происходила бойня. Его мать хотела обновить фасад Кипарисового перерабатывающего завода, но отец не согласился. Он считал, что скотобойня должна оставаться незамеченной и сливаться с пейзажем, что ее никогда не следует называть так, как она есть на самом деле.

Охранник, который работает по утрам, мужчина по имени Оскар, читает газету. Когда Оскар видит его, сидящего в машине, он сразу же закрывает газету и нервно машет рукой. Оскар открывает перед ним дверь и говорит немного принужденным голосом: «Доброе утро, сеньор Техо, как поживаете?». Он подтверждает слова охранника движением головы.

Он выходит из машины. Прежде чем войти, он закуривает, опираясь руками на крышу машины, неподвижно, наблюдая.

Он вытирает пот со лба.

В окрестностях перерабатывающего завода ничего нет. Ничего, что можно было бы увидеть невооруженным глазом. Есть только расчищенное пространство, за исключением нескольких одиноких деревьев и ручья. Ему жарко, но он курит медленно, растягивая минуты до входа на завод.

Он поднимается прямо в кабинет Крига. Несколько сотрудников приветствуют его по дороге. Он отвечает, почти не глядя на них. Он целует секретаршу Мари в щеку. Она предлагает ему кофе и говорит: «Я сейчас принесу, Маркос, я очень рада тебя видеть».

Сеньор Криг начал нервничать. Это случается каждый раз, когда вы находитесь на мясном фронте». Он входит в кабинет без стука и садится, не спрашивая разрешения. Криг разговаривает по телефону. Он улыбается и говорит, что сейчас подойдет.

Слова Крига жесткие, но скудные. Он говорит мало и медленно.

Он один из тех людей, которые не созданы для жизни. Его лицо похоже на портрет, который получился неудачным, художник скомкал его и выбросил в мусорное ведро. Это человек, который нигде не может прижиться.