Центральное место в «Сталинском плане» занимала борьба с засухой и полезащитное лесоразведение и орошение, что было совершенно не случайно. Дело в том, что ещё в начале 1948 г. ведущая американская газета The Washington Post, ссылаясь на одно из заявлений известного британского политика и общественного деятеля, первого Генерального директора ООН по делам продовольствия и сельского хозяйства, Джона Бойда Орра о том, что «темпы истощения плодородной почвы в США вызывают большую тревогу, поскольку одна четверть пахотных земель уже фактически опустошена», с нескрываемой тревогой констатировала, что «если холодная война превратится в длительный конфликт, то достижения в отношении мелиорации могут решить вопрос о том, кто будет победителем в этой войне».

Между тем мало кто знает о том, что своеобразной, но при этом крайне эффективной подготовкой к принятию столь масштабного проекта «преобразования природы» предшествовала без малого двадцатилетняя практика освоения Астраханской полупустыни, где буквально на голом месте ещё в 1928 г.

была заложена крупная научно-исследовательская станция Всесоюзного института агролесомелиорации, получившая название Богдинского опорного пункта. Именно здесь из сотен разновидностей деревьев и кустарников были выбраны те породы, полностью отвечавшие научным разработкам выдающихся русских учёных-почвоведов В. В. Докучаева, П.А. Костычева и Г.Н. Высоцкого, которые в числе прочих научно-прикладных проблем детально изучали влияние лесов на гидрологический режим и впервые точно рассчитали баланс влаги под лесом и полем, исследовали влияние леса на среду обитания и причины безлесья степей. За полтора десятка лет упорного и напряжённого труда местные работники лесхозов заготовили более 6000 тонн семян древесных и кустарниковых пород, среди которых были и канадский тополь, и татарский клён, и жёлтая акация, и липа, и ясень, и дуб, и малина, и смородина.

По «Сталинскому плану преобразования природы», реализация которого началась уже весной 1949 г.