Начав свою работу с согласования взаимных поставок ряда промышленных товаров и сырья, постепенно страны — участницы СЭВ перешли к более развитым формам экономического сотрудничества, которые стали охватывать целые отрасли производства, науки и технологий.

10. Обострение ситуации в Европе в 1948–1953 гг

Следующим реальным шагом по расколу Германии стала Лондонская конференция по германскому вопросу, в которой приняли участие главы дипломатических ведомств США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Причём на эту конференцию не был приглашён министр иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов, но зато туда позвали двух ведущих германских политиков — главу христианских демократов (ХДС) Конрада Аденауэра и лидера социал-демократов (СДПГ) Курта Шумахера.

Естественно, главноначальствующий Советской военной администрации в Германии (СВАТ) и главком Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ) маршал В.Д. Соколовский потребовал от своих коллег по Союзному контрольному совету (СКС) разъяснений на сей счёт и предоставления достоверной информации о ходе Лондонской конференции, но представители западных держав отказались выполнить это законное требование советской стороны. Тогда 20 марта 1948 г. председательствующий в СКС маршал В.Д. Соколовский от имени советского правительства сделал заявление, в котором обвинил США, Великобританию и Францию в сепаратных действиях, в том, что они, по сути, взорвали союзнический контрольный механизм, что теперь Контрольного совета как органа верховной власти в Германии «фактически уже не существует», и на этом основании распустил его заседание, которое стало последним в истории этого совета.

Естественно, советская сторона, давно и правомерно подозревавшая западные державы в нечистоплотной игре, была вынуждена реагировать на эти провокации, и не осталась в долгу. Москва приступила к подготовке своего ответа в самом уязвимом для западных «партнёров» месте, каковым являлись коммуникационные линии, ведшие из западных оккупационных зон в Западный Берлин. Скорый ответ советской стороны сразу воплотился в конкретном плане «контрольно-ограничительных мероприятий на коммуникациях Берлина и советской зоны с западными зонами» через введение транспортной блокады западных секторов Берлина, «кроме ограничений по воздушному сообщению». Реализация этого плана, естественно, была возложена на главу СВАТ и главкома Группы советских оккупационных войск в Германии маршала Советского Союза Василия Даниловича Соколовского и начальника штаба ГСОВГ генерал-полковника Михаила Сергеевича Малинина.

В ответ на эти действия Москвы генерал Л.