Таким образом, решение германского вопроса, несмотря на все имевшиеся разногласия, к началу февраля 1945 г., когда лидеры «Большой тройки» прибыли на Ялтинскую конференцию союзных держав, представлялось следующим образом: 1) достижение военной победы над Германией и безоговорочная капитуляция германского вермахта, 2) ликвидация гитлеровского политического режима, 3) оккупация территории Германии на неустановленный срок; 4) непризнание аншлюса Австрии и всех иных завоеваний вермахта; 5) изменение германских границ в пользу СССР и Польши; 6) расчленение Германии во имя безопасности её ближайших соседей и для недопущения угрозы очередной агрессии с германской стороны и т.

 д.

Соглашением о зонах оккупации предусматривалось, что американские войска займут юго-запад Германии, английские войска — северо-запад, а советские войска — восток Германии. Было также решено, что за счёт английской и американской зон небольшую зону оккупации получит и Франция. Новым в оккупационной проблеме стал вопрос о так называемом Большом Берлине, который должен был войти в советскую зону оккупации. Но поскольку этот город был избран местом пребывания Союзного контрольного совета по Германии (СКС), то было решено, что германская столица будет управляться межсоюзнической комендатурой и будет занята оккупационными войсками всех союзных держав.

Таким образом, за три месяца до капитуляции Германии союзники были полностью готовы применить для решения германского вопроса самые суровые меры, вплоть до расчленения страны.

Однако когда «комиссия по расчленению» в марте 1945 г. начала конкретную работу, советский представитель вдруг совершенно неожиданно отказался от самой этой идеи, на которой столь твёрдо настаивали И.

В. Сталин и В.М. Молотов всего месяц назад в Ялте. Именно тогда посол Ф.Т. Гусев передал председателю комиссии А. Идену официальное письмо, где говорилось, что советское правительство трактует решение Крымской конференции о расчленении Германии «не как обязательный план», а как возможное средство «для нажима» на Германию, «если другие средства окажутся недостаточными». В этой ситуации американский член комиссии Дж. Вайнант срочно сообщил в Вашингтон о столь радикальном изменении позиции Москвы и получил из Госдепа США прямое указание начальства аналогично уклониться от принятия любых окончательных решений. Таким образом, вопрос о расчленении Германии был де-факто снят с повестки дня. А уже в апреле 1945 г. именно советский представитель в ЕКК выступил за то, чтобы полностью изъять положение о расчленении территории разбитого противника из «Акта о безоговорочной капитуляции Германии» и из «Декларации о поражении Германии и взятии на себя верховной власти союзными державами».