Прекрасный и мощный белый «Лексус» сажает попутчицу, но через несколько сот метров вдруг резко сворачивает влево, и трамвай на полной скорости врезается как раз в кабину водителя.

– А что попутчица? Ее не нашли?

– Она и не думала прятаться. У нее несколько ушибов, сотрясение мозга и естественный испуг. Такое и мужику удовольствия не доставит...

– В принципе, – предположил Проханов, – это делается до примитивизма просто. Единственно, надо отключить вовремя водителя и четко рассчитать угол, под которым трамвай ударит машину. Поворот машины должен быть на угол от сорока до пятидесяти градусов. Тогда ее не подминает, а только разворачивает. Если угол меньше, то не пробивается полностью место водителя. Если угол больше, машину может смять вместе с пассажиром. Тебя же тоже должны были этому обучать...

– Нет, – развел я руками. – Не удостоился.

– А меня обучали. Правда, только на тренажере. На подготовке перед Чечней.

– Я к тому времени свое уже отслужил.

– Извини... – Подполковник понял, что сковырнул мою болячку. Как много, оказывается, у меня болячек.

– А как эту попутчицу найти? – поинтересовался майор.

– Ее сегодня должен был допрашивать Лоскутков.

– Значит, чтобы это дело провернуть, следует сначала водителя отключить. Конечно, иначе он упрется в «баранку» и трудно будет подставить машину правильно. Сам можешь пострадать. Двое предыдущих были убиты ударом в горло. Что сказал патологоанатом?

– Фамилия погибшего Широков. Юрий Левонович Широков. Предприниматель.

– Даже так? – удивился Асафьев. – Я же его знаю...

– Потому я и сообщаю. Ты сам мне про него рассказывал, когда мы пивком у меня дома баловались.

– Широков весил не меньше центнера. Если бы он просто, даже без сознания, на руль машины навалился, его трудно было бы сдвинуть. Так где мне взять заключение экспертизы?

– Ты заключением интересовался?

– Нет. Широкову снесло половину головы. Трудно, наверное, дополнительное повреждение определить. Его даже хоронили, по словам жены, в закрытом гробу. Из эстетических соображений.

Асафьев не унимался:

– И все же есть какие-то странности?

– Не знаю. Лоскутков забрал это дело к себе только потому, что двое предыдущих убитых были компаньонами Широкова. Он видит в этом цепочку.

– Значит, едем сейчас к Лоскуткову.

– Он только что меня приглашал.

– А я, – сказал подполковник, – трамваем до дома доберусь. Мне в ночь дежурить, надо перед этим выспаться как следует.

– Разве ты не спишь на дежурстве? – спросил я.

Подполковник ничего не ответил, только глянул на меня так, что я понял – старый вояка на посту никогда даже не дремлет, не то что не спит. И не важно, что представляет собой сам пост. Сказывается старая закалка. И отношение к своим принципам.

– Надо бы еще и в церковь по дороге заглянуть.