Он кивнул, показывая куда-то за окно:

– Может, туда пойдем... Там Али. Он ранен. Сейчас спит, но как проснется, все время просит пить.

Очевидно, это тот, второй из джипа. Значит, из «ТТ» с глушителем по омоновцам стрелял Али. И его задели серьезно.

– Ему врача вызывали?

– Да, Ваха присылал. Пулю вытащили.

И с местными чеченцами они связаны... Про Ваху я слышал не раз. Серьезный кадр.

– Где я спать буду? – спросил я, потягиваясь, словно устал давно от тяжелых забот и тревог и отдохнуть совсем не прочь. – Место-то найдется?

– В соседнем корпусе.

Вместе с Исмаилом.

– Я бы поспал сейчас...

– Давай дождемся, когда Исмаил вернется. Ключ от комнаты у него.

Ясно. Меня не желают оставлять одного. А неплохо было бы пошарить в той самой комнате. Возможно, по составу вещей и классификации оружия я смогу определить, чем еще занимается группа. Легкое оружие, это ясно. Пистолеты, возможно, гранаты, ножи – это джентльменский набор чеченского, как и любого другого, бандита. «Винторез» – это уже привилегия киллеров. Если есть взрывчатка или мины – террористы. Может, даже и не сама взрывчатка.

Может, просто взрыватели – механические или химические? – и я смогу сделать предположительный вывод о том, к чему люди Гавроша готовятся.

Мы прошли в другой корпус. Вошли в небольшую комнатку, где, повернувшись на левый бок, спал, сбросив с себя одеяла, раненый. Перевязка в основном идет через правое плечо, только несколько витков влево и поперек корпуса. Значит, омоновец угодил ему в правую сторону. На десять сантиметров левее бы, и попал бы в позвоночник. А если бы еще на пять сантиметров ниже, то – в сердце.

И вообще качество стрельбы – с очереди достать только одной пулей – это никуда не годится. Более того, насколько я знаю – стрельба велась из положения лежа. Здесь все три пули должны в такую широкую спину лечь с пятидесяти метров. А омоновец стрелял с двадцати. Слабо, ребятки... Можно сказать, что Али легко отделался и скоро может оклематься. А если оклемается, то с ним придется еще много и долго повозиться. Судя по тому, как он стрелял в омоновцев, ему не требуется несколько пуль, чтобы добиться результата. Впрочем, у омоновца от очереди из «ОЦ-22» в бронежилет были, вероятно, переломаны ребра. Оттого и плохо стрелял. Можно простить.

– Халил, у тебя зимнее пистолетное масло есть? – Для беседы со своим охранником я сразу выбрал несколько командирский тон. Впоследствии это очень даже может сгодиться. Парень, похоже, не совсем понимает мой статус и этому тону не противится.

– И комплект для чистки. У меня армейская привычка. После стрельбы оружие полагается чистить, если хочешь, чтобы оно тебя уважало.

Я достал пистолет.