Кроме того, не люблю замкнутого пространства. У рефрижератора только один выход, который легко блокируется.

Она отрицательно покачала головой и небрежно провела пальцами – от моего довода, как от пустяка, как от мухи отмахнулась.

– Проверяют машины, которые идут сюда с грузом. Те, что идут назад порожняком, обычно пропускают молча. В крайнем случае такой пропуск стоит сотню баксов. Это уже опробовано многократно.

– Не забывай, что ситуация сейчас обострилась до предела. После истории со Столыпиным началась повсеместная чистка. Именно из-за нее и застрелили еще одного твоего парня.

Молодец, проболталась. Значит, в городе еще одна группа действует.

– Моего тогда только ранили. Мои ребята хорошо подготовлены. И умеют за себя постоять.

– Подготовка не спасет от пули. Не спасет даже в рефрижераторе. И потому мне этот вариант не нравится.

– Ты что-то сам можешь предложить?

Могу ли я? Еще как могу...

– Чистые документы. Документы охранного предприятия. Это только два часа работы на компьютере... И машина с грузом, которую сопровождают двое охранников.

– Проханов не в розыске. Он может добираться в открытую. А насчет тебя следует подумать.

Значит, нас с Леней собираются разъединить. Лучше бы такому воспрепятствовать. Только как? Стоит поломать голову ради концентрации силы.

– Все равно через пару дней все успокоится...

– Не успокоится. После Екатеринбурга будут трясти не меньше месяца.

– Екатеринбурга? – переспросила она. – А там что произошло?

– Там повязали большую группу. Готовились к захвату химического производства.

Она закусила в досаде губу. Только на секунду, но я заметил это. Значит, Гаврош в курсе предполагаемой акции там. Значит, она в курсе и той, которую собираются произвести в Челябинске. А я-то по наивности предположил, что ее скромное дело – исключительно подбор и вербовка кадров. Но если она в курсе предстоящих событий, то вполне возможно, что для этих событий людей и вербует. Сложный вопрос. С наскока его не решить. А решать следует немедленно.

– Откда ты про это знаешь? – В голосе появилась угроза и настороженность.

– Ты что, впервые слышишь, где я работаю? Или ты думаешь, что я в одиночестве с увеличительным стеклом ползаю по трамвайным рельсам? Милая моя, у меня доступ к тем же оперативным данным, что и у всех ментов города. Иначе я хрен бы смог на хлеб себе заработать. На вас на волков сейчас по всей России идет большая и подготовленная облава. «Красных флажков» много вывесили. И все машины проверяют. И знают, что готовятся акции в других городах, в том числе и у нас. И ни хрена из этих акций не получится...

Я говорил зло и убедительно. Надеялся растормошить ее и хотя бы намек получить – какой же все-таки объект привлекает внимание чеченцев в городе.