Но сколько их будет? На большую помощь надеяться не приходится. Хаттаб знает, что Муса переманивал его людей к себе. И не рискнет прислать многих. Человек пять-шесть не справятся с задачей. Для полной операции, как спланировал ее Муса, ему необходимо не менее четырех отдельных групп. Хотя бы по три человека, хотя этого явно мало. Но даже в этом случае надо двенадцать человек. Где их взять?..

Гаврош? У нее стало на два человека меньше. Но если и удастся уговорить ее, то все равно получается только пятеро. Годных для работы четверо вместе с ней. Сам Муса может работать только головой.

Надо еще восемь человек. А если их не будет?

И самое главное – нет теперь Джабраила. Джабраил мог бы подействовать и на людей Гавроша. Они друзья с Али. Они были друзьями... Джабраил мог и многое другое. Без него Мусе будет трудно.

Без него даже не хочется уходить после выполнения задания... И выполнить его хочется совсем не так, как планировалось...

Ладно. Ждать осталось недолго. Приедут люди, тогда можно будет и говорить основательно. Можно будет прикинуть варианты и подумать о завтрашнем дне. Что этот день принесет?

– Из тех, кто приходил к тебе на собрание, – сказал Ваха, – с тобой теперь будет работать только вертолетчик.

Ты придумал ему прикрышку. Остальные боятся. Впрочем, что ты просил, они сделают. Но непосредственная засветка людей пугает.

– И это хорошо... И за это им спасибо...

Марина Николаевна заметно нервничала.

После того как с ней поговорил врач, осмотрел ее, не обнаружив даже царапины – только небольшой застарелый синяк на предплечье, – и спокойно, с неприятной усмешкой высокомерного человека сказал двум сотрудникам ФСБ, что пациентка откровенно и даже неумело симулирует сотрясение мозга, она перестала разговаривать с пришедшими.

Их такое отношение не смутило. И теперь они сидели в квартире, косо на нее посматривая. Это длилось уже более двух часов.

Пришедшие присоединили к ее телефону параллельный. И когда позвонили из библиотеки – напрашивались, впрочем, не настойчиво, на визит, а фээсбэшники подслушивали разговор, – она, покраснев от возмущения, раздраженно спросила – сколько такое будет продолжаться?

– Пока нам не надоест или вам не надоест...

– Что мне должно надоесть?

– Положение, в котором вы оказались.

И вы сообщите нам местонахождение Марии Тропыниной. Тогда вы переселитесь в камеру предварительного заключения.

– Меня что, арестуют?

– Конечно. Вы в этом сомневались? – Молодой сотрудник ехиден, как желчный пенсионер в магазинной очереди. Второй выглядит более добродушным и с разговорами не лезет. Так же и на вопросы Марины Николаевны предоставляет право отвечать молодому.

– А что я такого совершила?

– Вы пособничали в убийстве, а теперь и покрываете убийцу.