Скобарь прибыл с шофером на черной «эмке», вошел в квартиру мрачнее тучи, послонялся по углам, переступая через разбросанные книги и предметы одежды. Докладывать пришлось прямо в «поле». Майор хмурился, кусал губы, но сдерживал раздражение.

– Не хочется, товарищ Горин, чтобы вы оказались правы в своих выводах, – процедил майор, взирая из-под густых бровей на сотрудника, – но, похоже, вы не оставляете нам шансов разувериться. В городе безнаказанно орудует банда… Черт, плохие новости… – Майор действительно расстроился. Он щелкнул пальцами и подошел к окну.

– Вы знали Каплиных, товарищ майор? – задал Горин неприятный вопрос.

Удивленно переглянулись Куренной и Кира. Скобарю вопрос не понравился, он вынул из кармана мятую пачку папирос, стал ее зачем-то расправлять.

– Да, мы встречались несколько раз с Давидом Марковичем. Имел честь беседовать с его супругой Надеждой Соломоновной. Это были эрудированные и интересные люди. Только не говорите, что это люди с мутным прошлым и таким же настоящим. Мы живем в государстве, где торжествует социалистическая законность, и никто не может быть обвинен голословно. На Каплина заводили дело, но вину не доказали.

На многих, знаете ли, заводили… То, что он припрятал ценности, – весьма слабая версия. Не буду ее отрицать, но и поддерживать без доказательств не буду. Мы не были друзьями, даже товарищами не были. Виделись только у общих знакомых. Давид Маркович был интересным собеседником, с ним забавно было поспорить.

Майор был явно не в своей тарелке. О чьей смерти он больше переживал, возник интересный вопрос, Давида Марковича или его супруги?

– Ладно, работайте, – разрешил Скобарь, – форсируйте это дело, результаты должны быть уже завтра.

Он вышел из квартиры, хлопнул входной дверью.

– А почему не сегодня? – фыркнула Кира и насмешливо уставилась на Павла: – Что же вы теряетесь, великий сыщик? Где ваш дар? Только и можешь задавать неудобные вопросы.

Через полчаса Павел все-таки отыскал свидетеля. Им оказался некто Платонов, слесарь с фабрики металлоизделий – мужчина серый, незаметный, имеющий обыкновение прикладываться в бутылке. Он проживал в соседнем доме (не столь добротном) и имел сарай с выходом на задний двор. Отработал три смены по шестнадцать часов, впереди два выходных, один из них и провел в компании с зеленым змием.

Поругался с женой, бежал из дома и отправился допивать в сарай. Там и уснул. Проснувшись, обнаружил, что он не один. Испугался, мурашки поползли по коже. Списать на белую горячку не удалось. Рядом с сараем стояла машина, и кто-то прохаживался рядом. Заскрипела дверь, Платонов отполз в угол – тупым он все же не был. Незнакомец не стал заходить, он просто караулил машину, спрятанную за сараем. Чиркнула спичка, человек закурил.