Кровный подарок судьбы

Даша

— Раиса, ты?

Бывшая санитарка смотрит на мою мать с изумленным неверием, а я так и вовсе пребываю в глубокой прострации. А в голове эхом повторяются и повторяются неожиданные слова.

Мама сказала... «тётя Люся»?

Они... то есть мы... что, родственники? И если она для мамы тетя, то для меня, получается, бабушка? Только с чьей стороны?

С ума сойти...

Остолбеневшая Люся приходит в себя раньше всех и быстро включает логику, сопоставив факты. Переводит на меня взволнованный взгляд расширенных глаз. Ее морщинистые губы легонько подрагивают.

— Дашенька, это ведь твоя мама, правда?

— Да, правда, — подтверждаю я севшим голосом. — А вы...

— Двоюродная бабушка тебе, — шепчет она. — По материнской линии. Твоя баба Лена была моей старшей сестрой.

Я шумно выдыхаю, а потом опасливо кошусь на спящего малыша. Как бы от наших громких разговоров не проснулся.

— Это замечательная новость, Люся... но одно непонятно. Почему мне ничего о вас не рассказывали..?

— Так! — прорезается командный голос моей очнувшейся от шока матери. — Даша, бери коляску и погуляй иди где-нибудь! Мы тут сами разберемся, незачем тебе вникать во всю эту грязь!

Первый инстинктивный порыв — послушаться ее, — я давлю в себе безо всякой жалости. Поднимаю подбородок повыше и расправляю плечи.

— Нет, мама. Я никуда не пойду, пока ты не расскажешь, почему молчала про Люсю.

Она прожигает меня возмущенным взглядом.

— Ишь, как заговорила! Нечего тебе в чужие дела свой нос совать, марш отсюда!

— Ш-ш... Раис, ты бы потише, — вмешивается моя новообретенная бабуля. — Васеньку разбудишь. Чего разоралась так?

— Это не ее ума дело! — ядовито отвечает мать. — Ты что, забыла, какой мерзости я натерпелась по вине твоей драгоценной дочурки-разлучницы?

— Выбирай выражения, когда говоришь об усопших, — голос Люси становится таким ледяным, что я даже не узнаю его. — И не путай свои выдумки с реальностью. Никогда, слышишь... никогда моя Зоюшка не была разлучницей! Прояви хоть сейчас уважение к ее памяти!"

"— Ни за что! — следует по-настоящему озлобленный ответ. — Это из-за нее Лeшка разлюбил меня. Из-за нее я чуть в той маршрутке не родила... и плевать, что она меня вытащила и сдохла, это долг любого — помогать беременной женщине! Вот только именно из-за ее «светлой памяти» Лeшка потом бросился во все тяжкие! Сначала забухал на месяц, а потом начал гулять по бабам, проституткам всяким... Роковая женщина, блин!

— Раиса, опомнись, ну что ты несешь и при чем тут Зоя? — страдальчески качает головой Люся. — Али ты забыла, как его жениться на себе вынудила? Алексей всегда только Зою и любил. Только из-за твоих козней на том празднике в деревне она его и бросила!

— И что? Никто его спать со мной не заставлял, тетя Люся, — угрюмо огрызается мать.