Идет?

— Как скажете, Дарья Алексеевна, — с легким сомнением кивает водитель, и я понимаю, что он немедленно доложит Князеву о моем внезапном капризе.

Ну и ладно. Главное, что я от соглядатая избавилась.

?Глава 10. Роковая правдорубка

Всe задуманное мне удается завершить в течение пары часов.

С чувством глубокого облегчения я прячу маленький ключик от камеры хранения в потайной кармашек своей просторной накидки-пончо, а затем медленно направляюсь по проспекту обратно к торговому центру.

На сердце, конечно, по-прежнему погано, но зато от собственных поступков ко мне вернулось и желание действовать, и энергия на его исполнение. Появился четкий смысл моей новой реальности. И в ее центре Князева больше не будет. Там буду только я и мой малыш.

Еще до обеда непогода усилилась, а сейчас вместо умеренно-холодного ветерка в лицо уже моросит колкий дождь. Сильно пахнет ядреной горечью осени.

Я никуда не тороплюсь.

Бреду вперед, спрятав нос в воротник теплой накидки с капюшоном и загребаю носками ботинок опавшие желтые листья. Стараюсь думать только о важном и полезном, отгоняя тоскливый призрак депрессии.

Но Князев не дает о себе забыть. Снова лезет в мысли, настойчиво названивая на мой мобильный.

Зачем ты мне звонишь, Влад? Ты чувствуешь..?

Чувствуешь, как из твоих рук скоро ускользнет контроль над моей жизнью?

Очень не хочется отвечать... но надо. Очень надо. Если я хочу усыпить его бдительность и выиграть время.

Вдох-выдох.

— Привет, — тихо говорю в трубку.

Мой голос звучит хоть и невесело, но вполне себе спокойно, не выдавая настоящих эмоций.

— Как у тебя дела? — хмуро интересуется Князев. — Павел сказал, что ты решила задержаться в торговом центре... Сидишь в кафе?

— Со мной всe нормально. Собираюсь заказать еще одну чашку чая.

Повисает напряженное молчание, полное невысказанных слов. А затем я слышу тяжелое и тягучее:

— Даша... девочка моя...

Крепко зажмуриваюсь. Знакомые нотки властной нежности в его голосе — как ножом по сердцу.

— Извини, мне нужно в туалет, — торопливо перебиваю я. — Сам понимаешь, беременные дела.

И обрываю связь.

Смотрю на свои пальцы — трясутся мелкой противной дрожью, как у хронической невротички. Чертов Князев! Сладкоречивый самовлюблeнный мудак. Кот-баюн, виртуозно играющий эмоциями в нужном ему направлении и не знающий женских отказов!

Но со мной этот фокус больше не пройдет. Не после того, что я видела. Надо просто держать в голове единственно верный вывод...

ОН. МЕНЯ. НЕ. ЛЮБИТ.

И вряд ли любил.

Просто пользовался. Позволял себя боготворить и наслаждался собственной самцовой крутизной в отражении моих влюблeнных глаз..."

"Ускоряю шаг, чтобы хоть чисто физически выплеснуть бурю внутреннего раздрая, и ребeнок в животе тут же возмущенно пинается крошечной ножкой.