Бархатное, в звездах небо недвижно раскинулось над уснувшей землей; только Млечный Путь медленно струился через все небо, ссыпая белую пыль на темную гряду леса.

– И ночь, как назло, безлунная, – вслух произнес Гончаров и, держась поближе к домам, пошел на станцию.

Дежуривший на станции сотрудник внезапно возник перед Гончаровым из темноты.

– Пост четырнадцать на месте, – тихо сказал он и пошел рядом с Гончаровым. – Все спокойно. Только парочка влюбленных проследовала.

– Влюбленные? – подозрительно спросил Гончаров.

– Точно, товарищ старший лейтенант. Паренек лет семнадцати и девушка под стать. Про звезды рассуждали. Она себе звезду на всю жизнь выбирала – прямо смех…

– Вон туда, за водокачку…

Гончаров решил проверить. За водокачкой тропинка перебегала канаву и поднималась на небольшой холм, увенчанный сосной. Оттуда слышались голоса.

Паренек и девушка сидели на корневище сосны, прислонясь к ее стволу. Гончаров притаился в нескольких шагах от них.

– А ты не забудешь меня? – спросила девушка. – Девушек-то на целину вон сколько поехало!..

– Надя, не надо т-так говорить, – чуть заикаясь, сказал паренек.

– Если станешь забывать, – помолчав, сказала девушка, – посмотри на мою звезду. И я буду каждый вечер смотреть на нее. Ладно?

– Л-ладно. Ты лучше скажи: приедешь?

– Я-то приеду. Выпускные экзамены сдам и диплом ждать не буду. Туда пускай присылают.

– А как м-мать не пустит?

– Она уже перекипела. Сегодня говорит: примерь-ка мои валенки, там небось стужа лютая.

– В-верно? Так и сказала?

– Ага… В кино завтра пойдем?

– Н-не могу, Наденька. Завтра опять на поиск в бор уйдем.

Гончаров улыбнулся – он вспомнил этого паренька. Дня три назад он в бору подошел к Гончарову и, заикаясь, спросил: «А н-не-льзя достать нам миноискатели, что на войне были? Они же под землю видят…»

Гончаров бесшумно спустился с холма и пошел дальше вдоль железной дороги, постепенно углубляясь в прилегавший к лесу кустарник…

Окаемов вернулся в клуб, когда концерт уже подходил к концу.

– Все в полном порядке, – сказал он ушастому. – Провести концерт можно завтра. Но не в школе, а на лесозаводе. Это отсюда километров пять. Можете?

– На лесозаводе? – Ушастый удивленно поднял узенькие плечики. – Там же негде выступать. Я эту точку знаю.

– Когда вы были там последний раз?

– В майские праздники. Я вел переговоры с директором завода.

– Эх, вы! – засмеялся Окаемов. – Там уже готов летний клуб на пятьсот человек.

– Пятьсот?… – Ушастый подпрыгнул. – Красота!

– Договариваемся так: завтра в двенадцать приходите на станцию, я познакомлю вас с представителем завода. Ясно?

– Вполне. Завтра в двенадцать.

– А сейчас я пойду спать к приятелю. Что-то голова разболелась.