Громадный собор XVI века был главной достопримечательностью Валетты, его величественный барочный интерьер, включающий бесценные произведения искусства, привлекал множество туристов, а, вдохновленный им, сам Вальтер Скотт признавался в свое время, что собор Св. Иоанна – самое прекрасное место, из всех, которые ему довелось увидеть.

Старший из сановников прошел по пределам, меняя поставленные в молитве свечи, а потом замер, благоговейно оглядывая высокие стены собора, украшенные витиеватой резьбой по мрамору, и пол, хранивший под собой могилы знаменитых рыцарей. Сгорбленный и почти совсем лысый, если не считать узкой каймы седых волос, протянувшейся от висков к затылку, который он рассеянно поскребывал, падре провел при соборе Св. Иоанна тридцать из своих шестидесяти четырех лет – дольше, чем все остальные.

Он поднял голову, любуясь нефом с фресками, шедевром Маттиа Прети – на сводчатом потолке, прямо поверх ровной штукатурки были написаны сцены из жития Св. Иоанна. На лесах, установленных под одной из сцен, трудилась женщина. Ее усердие и сосредоточенность привлекли внимание святого отца.

Как большинство церковников, он умел слушать – редкий дар среди людей. За свою жизнь он выслушал десятки тысяч кающихся грешников, и ему достало бы мудрости понять, что скрывают они в своих сердцах. Он умел слышать невысказанное, понимать по вздохам и паузам, жестам и малейшим изменениям лица, что человек любит, о чем мечтает, и чего боится, или то, в чем и хотел бы, но не мог признаться.

Но тайна этой молодой американки ему не давалась. Несколько раз ему удалось заговорить с ней – о ее жизни и работе, но она была предельно сдержанна, хоть и неизменно вежлива и даже любезна. Казалось, все ее реплики были подготовлены заранее. Никогда не рождались сами собой, внезапно.

Все, что он узнал, – это что ей 33, она была не замужем, и никогда не знала своих родителей. Она много путешествовала, и любила свою работу, особенно, когда дело касалось храмов. А еще она сказала, что именно в соборе Св. Иоанна работа шла с особой отдачей.

И, конечно, она была увлеченным, способным художником, всегда оказывалась на месте даже раньше самого пастора, и работала без устали, часто до глубокой ночи. А результаты ее кропотливой работы над соседними сценами были потрясающи.

Но она о многом умалчивала. О самом важном, как ему казалось. Потаенном. Он не мог понять, почему такая привлекательная женщина была так одинока. Мысленно обещая себе вскоре вывести ее на чистую воду, он продолжал приготовления к мессе.

Лука Мэдисон оторвалась от работы, чтобы расстегнуть свой темно-синий комбинезон и вытащить руки из рукавов, которые удобнее держать завязанными на талии.