Но то, что это был оперативник ОЭН, было практически, несомненно, а Домино надеялась каким-то образом договориться с Пирсом и вернуться в Организацию.

Преодолев расстояние в добрый километр, Домино остановилась, раздумывая о том, что предпринять теперь. Пиджак был порван, рубашка под ним тоже, и изрядно испачкана в крови. Сиганув через деревянные щиты на дороге, Домино сильно порезалась. Ей нужно было переодеться. А ее теперь искала полиция. Множество людей могли дать ее описание: еще одна причина сменить внешность.

А еще она хотела позвонить Пирсу, и это нужно было делать с мобильного. Он не поднимет трубку, если номер не числится в базе по ОЭН. Но если они пытаются ее отследить, то могут пользоваться для этого ее сотовым, поэтому звонить нужно было из многолюдного места, где легко будет раствориться в толпе.

Ей нужно было найти какой-нибудь магазин. Домино сняла пиджак и сложила его, прикрыв окровавленную дырку на рубашке.

Она минут пятнадцать искала ближайшую станцию метро, потом добралась до центра и вышла. Праздник: в магазинах было полно покупателей, но Домино отыскала сравнительно тихий уголок, откуда набрала Пирсу.

Соединилось. И она услышала, как противный женский голос в записи говорит, что абонент больше не обслуживается.

Только теперь Домино осознала весь трагизм ситуации. Она была одна, сама по себе, и люди, которых когда-то могла назвать своей семьей, не просто отвергали ее – они хотели ее убить. Одиночка по жизни, Домино сейчас чувствовала себя как никогда одинокой.

Домино решила позвонить Хэйли, надеясь, что той удалось оторваться, и она была в безопасности. Но слишком много за сегодня уже было неожиданностей, чтобы быть уверенной хоть в чем-то. Пять гудков, потом ответ голосовой почты.

– Хэйли, это Лука. Я надеюсь, с тобой все в порядке. Позвони мне, я подберу тебя, где бы ты ни была.

Спустя двадцать минут Домино вышла из магазина – в новой футболке, бок перевязан, на голове бейсболка, а еще Домино взяла солнечные очки. Ей ничего не оставалось делать, как ждать.

Женщина ушла, а в голове Хэйли роились миллионы вопросов. Кому они собирались ее выдать, и вообще, какого хрена? Рабиновичу? С какой целью?

Она размотала липкую ленту на лодыжках. Сначала нужно было выбраться из этой комнаты. Потом понять, куда она, собственно, попала, и найти телефон, чтобы позвонить Луке.

Хэйли встала, и у нее ужасно закружилась голова. Пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. Она постояла минутку и нашла силы сделать пару неуверенных шагов. Уже лучше. Смогла восстановить дыхание, слава богу. И сердце уже не так частило. У нее и раньше случались панические приступы, но никогда не было таких серьезных. Да и причин таких, как сейчас, никогда не было.