Когда я пришла к тебе в ту ночь, то в первую же минуту решила, что никогда не видела никого красивее тебя.

В лунном свете глаза Прюденс были полны такого желания, что Себастиан на какое-то время лишился дара речи. Ни капли кокетства, подумал он, никакого притворства.

Наклонившись, он поцеловал ее в шею и только потом взволнованно пробормотал:

— Ты ни о чем не пожалеешь, Денси, клянусь. Губы ее коснулись его плеча.

— Я и не собираюсь жалеть ни о чем, что произойдет между нами. Как можно? Все так чудесно, не передать словами.

— Я хочу любить тебя, Денси.

Себастиан притянул ее к себе и принялся расстегивать маленькие пуговки сзади на ее платье.

— Черт бы их побрал! — пробормотал Себастиан, пытаясь справиться с последними. Он понимал, что еще чуть-чуть — и больше ему не выдержать…

— С тобой все в порядке, Себастиан?

Но это далеко не так, возразил он себе, медленно стягивая с ее плеч лиф платья и извлекая на свет маленькие твердые груди. Чувствовал он себя далеко не отлично. Руки тряслись. Тело пылало. Он весь дрожал от возбуждения. Голова кружилась от нестерпимого желания.

Да, он определенно не в полном порядке. Впрочем, можно ведь сказать и по-другому. Давно он уже не был в таком порядке, как сейчас.

Он был не в силах оторвать взгляда от ее безукоризненно округлой груди. Он сейчас сойдет с ума…

— Боже мой, как ты хороша, Денси. — Наклонившись, он взял губами твердый маленький сосок.

— О… — Руки Прюденс вцепились ему в волосы, стройное тело выгнулось, будто от удара электрическим током.

Ее реакция на ласку оказала на Себастиана умопомрачительное воздействие. Рука его скользнула под нижнюю юбку.

И вот он уже ласкает ее бархатистые бедра. Прюденс затрепетала. Рука поднялась выше… Вот он сейчас коснется самого интимного местечка, которое уже ждет его. Только его одного.

Он дотронулся до него.

— Себастиан! — Прюденс вздрогнула и непроизвольно сжала ноги.

Он понял — она сделала это инстинктивно, от естественной стыдливости в ответ на испытанную впервые в жизни столь откровенную мужскую ласку.

— Все хорошо, — порывисто прошептал он. — Я хочу узнать тебя всю и везде. Хочу узнать тебя так, как только мужчина может познать женщину.

— Да… Но это так странно. — Голос Прюденс звучал приглушенно.

— Ты же обожаешь все странное и необычное, — напомнил он ей, вновь нежно, но настойчиво раздвигая ее ноги. Он погладил горячей ладонью мягкие лепестки, спрятанные в шелковистых мягких волосах.

— Да, я знаю. Но… Боже! Себастиан, что ты делаешь? Там она была вся такая горячая и влажная, как он и ожидал. Палец Себастиана осторожно скользнул в гладкий, узкий канал, который судорожно сжался, обхватив палец будто тесной перчаткой.