Такого оскорбительного выпада в адрес своего нового шелкового бального платья бледно-лилового цвета Прюденс не могла оставить без ответа:

— Да знаете ли вы, что это платье — самый писк моды?!

— Я ничего не могу знать о платье, которого на вас не было!

Прюденс задохнулась от возмущения. Так и не сумев вставить в глаз монокль, она выудила из маленького, расшитого бисером ридикюля очки.

— Вы несносны, милорд, и, я уверена, прекрасно отдаете себе в этом отчет. — Нацепив на нос очки, она сердито глянула на него. — Я не сомневалась, что вам понравится платье.

— Я предпочитаю ваш обычный стиль.

— Многие, включая Эстер и моего собственного брата, уверяют, что мой обычный стиль — полное отсутствие стиля.

Себастиан зажег фонарь и откинулся на подушки. Скрестив руки на груди, он окинул взглядом ее тонкое как паутина платье с глубоким вырезом:

— Откуда такая внезапная страсть к моде, мадам? Прюденс поплотнее запахнула на груди воздушную шаль: в карете было довольно холодно. Она пожалела, что не взяла с собой накидку.

— Ведь вы сами без конца напоминаете мне, что я обязана помнить о моем новом положении.

— Ваше новое положение дает вам привилегию носить то, что вы сами предпочтете. Графиня Эйнджелстоун должна сама быть законодательницей моды, а не следовать слепо ее капризам.

— А что, если мне нравится носить такие платья? — спросила она, гордо вскинув голову.

— Черт побери, Денси, да ведь вы из него чуть не выпали! Все присутствующие мужчины смотрели на вас сегодня с вожделением. Именно этого вы добивались? Хотели заставить меня ревновать?

Прюденс пришла в ужас:

— Конечно, нет, Себастиан.

— Хороший вопрос. — Взгляд его стал угрожающе холодным. — Но если вы поставили себе такую цель, то вы ее добились.

Прюденс изумленно смотрела на него:

— Вы ревновали, милорд? Он хмуро усмехнулся:

— А какие чувства я должен был испытать, войдя в зал и увидев около вас с полдюжины мужчин?

— Я вовсе не пыталась вызвать вашу ревность, милорд. — Прюденс испугалась, что он так неверно истолковал ее намерения. — Откровенно говоря, я и не догадывалась, что способна на это.

— Неужели? Вы не первая, кто играет в подобные игры. — Себастиан прислонился головой к спинке сиденья и взглянул на жену сквозь опущенные ресницы. — Другие дамы, более искушенные в таких делах, пробовали на мне подобные штучки.

Прюденс расправила бледно-лиловые юбки, вспомнив, как однажды Эстер рассказывала ей о безуспешной попытке леди Чарльзуорси, пользующейся дурной славой, вызвать ревность Себастиана.

— Не сомневаюсь, — тихо произнесла Прюденс. — Равно как и знаю о своих ограниченных возможностях.