И даже ни один мускул на лице не дрогнет, когда он так откровенно врёт!

Минуту Виталий о чём-то соображал, затем выдал:

— Ну, хорошо. Я не буду настаивать на ДНК-тесте, мне достаточно твоего честного слова. Скажи, что это мой ребёнок, и поехали домой.

От такой безграничной наглости я едва не рассмеялась.

— Виталик, дорогой, знаешь что? Интуиция тебя не подвела. Этот малыш не имеет к тебе никакого отношения. Аб-со-лют-но!

— Что… — задохнулся муж. — Нет!

— Ты обманываешь, Алиса! Ты специально так говоришь, потому что злишься на меня. Но теперь я точно уверен, что это мой ребёнок.

— Какой ты странный, Мельников. Когда я сообщила, что жду от тебя ребёнка, ты обозвал меня проституткой. Когда открыто говорю, что этот малыш от другого мужчины — ты не хочешь верить.

— Ты что, изменила мне? — сквозь зубы выдавил Виталий.

Наконец, маска спала с лица моего благоверного, и его перекосило от гнева и брезгливости:

— Всё-таки ты трахалась с другим мужиком…

— Ещё как! Ты даже не представляешь, — с издёвкой усмехнулась я. — Ты же сам всё понял. Мне удалось забеременеть только потому, что ребёнок не твой. Иначе я бы ещё сто лет сдавала анализы, колола гормоны и плакала по ночам от отчаяния. Таким, как ты, Мельников, противопоказано размножаться, вот природа и не даёт тебе детей. Так что, до свидания! О ребёнке забудь, ты не имеешь к нему никакого отношения. А я подаю на развод и надеюсь, что в будущем мы с тобой будем встречаться не чаще, чем раз в сто лет. Чао!

Я оставила потрясённого мужа стоять с отваленной челюстью у подъезда, а сама открыла ключом домофон и нырнула за железную дверь.

Если после моей встречи с Виталиком в «Айсберге» я ещё долго не могла прийти в себя, то после позавчерашней стычки во дворе почувствовала огромное удовлетворение. Поиздевалась над мужем и… тут же забыла о нём! Даже удивительно, что смогла так быстро оправиться после нашего столкновения.

Все выходные в голове стучало — миллион, миллион, миллион. Ничего не могла с собой поделать, но я уже выбирала для нас с малышом новую квартиру. Собственное жильё — это счастье! Пусть даже будет такая крохотная студия, как у моей мамы, но всё равно хорошо.

Но согласится ли директриса увеличить сумму? Хорошо всё обдумав, я решила, что и на полмиллиона тоже соглашусь.

Оставалось только ждать.

Жаль, что не могла обсудить этот вопрос с подружками, язык чесался всё им рассказать, но я твёрдо решила, что не буду разглашать мою тайну. В этом плане юрист знал, на что давить — я боялась огласки.

Журналисты, которым постоянно нужна жареная информация, обязательно уцепились бы за новость о подмене эмбрионов. Какой бы поднялся гвалт! Я бы стала звездой городских новостей и ловила сочувственные взгляды коллег и знакомых.

Нет, спасибо, мне это не нужно.