Сейчас бежала бы я на остановку, а потом ждала бы маршрутку.

От души поблагодарив директора, я высадилась у клиники. Светлана Максимовна встречала меня в вестибюле. Уже одно это свидетельствовало о том, что разговор предстоит серьёзный. У меня резко испортилось настроение. Я угадала, речь точно пойдёт о деньгах, возможно, даже о крупной сумме.

Ну вот, пожалуйста… А я только разделалась с кредитными картами. Зря радовалась.

— Алиса… — восхищённо пробормотала врач. — Как ты изменилась! Да ты шикарная! Первый раз вижу тебя в таком образе.

— Рассталась с мужем, — горько улыбнулась я.

— Кхм… Надо же… Совсем-совсем рассталась? Или просто поссорились?

— Но выглядишь изумительно. Макияж, новый наряд. Я и не знала, что у тебя такие роскошные волосы. Ты же постоянно заплетала косу.

— Ясно. — Врач помедлила, а потом ласково взяла меня за руку. — Алисочка, пойдём. Наше руководство тебя уже ждёт.

— Да что случилось-то?!

— Сейчас всё узнаешь. — Врач тяжело вздохнула. — Ты только сильно не волнуйся, тебе нельзя.

Как будто после такого предупреждения можно остаться спокойной! Я шла за врачом по коридору и понимала, что меня уже начинает трясти от страха…

В кабинете нас со Светланой Максимовной встретили директриса и юрист, они были мне уже знакомы — видела их, когда подписывала различные документы.

— А вот и Алиса Михайловна, — фальшиво улыбнулась руководительница клиники. Глаза у неё оставались абсолютно серьёзными. — Присаживайтесь.

Молодой мужчина — юрист — листал какие-то бумаги. С каждой секундой моё волнение нарастало. Неужели я им должна какие-то безумные деньги?

— Светлана Максимовна, вы уже сообщили Алисе Михайловне, что произошло?

— Нет.

Вы же сами собирались, — нервно ответила врач.

Я не выдержала и взмолилась:

— Ой, говорите быстрее, я же умру сейчас от ваших приготовлений!

Принялась нервно теребить ремешок кожаной сумки.

— Алиса Михайловна, — скорбно произнесла директриса. — Произошла чудовищная ошибка… Дело в том, что… Видите ли… Во время процедуры криопереноса вам был подсажен не ваш эмбрион.

Фраза прозвучала, и в кабинете повисла гробовая тишина. Я не шевелилась, даже не дышала. Никак не могла понять, что говорит эта женщина. Да она с ума сошла, наверное?

Пауза длилась и длилась, и никак не заканчивалась.

Из-за окна доносились звуки подъезжающих машин, хлопали двери…

— Алиса Михайловна, я понимаю, сейчас вы в шоке, — мягко произнесла директриса, так и не дождавшись от меня ответа. — Мы и сами до сих пор в прострации. Но нам надо подумать, как выбраться из создавшегося положения.

Три сотрудника клиники смотрели прямо на меня. А я молчала. У меня было ощущение, что я падаю в бездонную яму — лечу вниз, в ушах свистит воздух, и я даже не могу его вдохнуть, не получается.