Появилось ощущение, что я попала в надёжные руки, и теперь уж точно с ребёнком всё будет хорошо.

— Ваш муж как танк! Всю больницу на уши поставил, собирался на частном самолёте везти вас в Москву, Израиль и ещё бог знает куда. Хоть на Марс. Еле отговорили.

— Муж? — удивлённо повторила я. — Но он не муж…

— Наверное, у вас гражданский брак? Ничего, до родов ещё успеете зарегистрировать отношения. Степан Андреевич сказал, что он ваш супруг. А с таким упёртым товарищем, насколько я понимаю, лучше не спорить.

— Это точно, — пробормотала я.

— И малыш у вас, к счастью, такой же настырный, как и его папа. Никуда вы от них двоих теперь не денетесь, — улыбнулась врач.

— Степан, а наши покупочки? — жалобно спросила я на следующий день. — Где они? Пропали?

— Ну, теперь я за тебя спокоен, — обрадовался милый. — Если вспомнила о шмотках, значит, опасность миновала.

— Шмоточки-то драгоценные! — вздохнула я. — Всё такое красивое. Мы три часа выбирали, и ты столько денег потратил.

— Всё в порядке с твоими платьицами, лисичка. Не переживай. Я отправил Алексея, он нашёл все наши пакеты. Их прибрали девушки из магазина, рядом с которым мы всё бросили.

— Обожаю, когда ты улыбаешься, Алиса! За твою улыбку я готов отдать всё, что угодно!

…Побежали дни в больнице. Я была готова на любые уколы и процедуры, лишь бы с моим малышом всё было хорошо.

Назначений мне сделали очень много. Не обошлось, конечно, без приключений. Один раз неудачно поставили капельницу — на сгибе локтя расплылся жуткий фиолетово-чёрный синяк. Степан, увидев мои боевые ранения, стал мрачнее тучи. Еле уговорила его не ругать молоденькую медсестру.

В моей комфортабельной палате постоянно появлялись гости. Мама примчалась в первый же день и едва сдерживала слёзы — очень перепугалась за меня и ребёнка.

— Я поговорила с врачом. Она клянётся, что с мальком всё отлично. Алис, а можно ли ей доверять? Твой Степан этой клинике дикие бабки платит, вот они и стараются быть приятными, прыгают вокруг тебя, успокаивают. Ой, не верю я платным врачам! Потом выяснится, что они всё сделали не так.

— Мама, они уже всё сделали так. Они спасли и меня, и ребёнка. Я на них молюсь.

— А нельзя созвать консилиум? Пусть врачиха посоветуется с кем-нибудь. Всё нам будет спокойнее.

— Мама, консилиум уже был, его Степан организовал.

— Тот же результат. Поэтому, пожалуйста, успокойся сама и меня тоже не накручивай. Мне и так страшно!

— Ой, прости, прости.

Не призналась маме, какую провокацию устроила мне в торговом центре Диана Фёдоровна. Боялась, что мамуля поедет драть бывшей сватье волосы. Я и Степана попросила не мстить моей свекрови. А он явно собирался что-то предпринять.