Процедура на гинекологическом кресле была безболезненна и не заняла много времени. Я смотрела в потолок, комкала на животе край медицинской сорочки и молилась, молилась…

— Тань, — жалобно сказала уже на улице. — А можно мне сейчас к тебе? Дома свекровь как ястреб. Снова начнёт клевать, не даст полежать в тишине и расслабиться. Она вечно меня провоцирует, доводит.

— Да конечно! Я и сама хотела тебе предложить.

— Спасибо тебе за всё, Танюша.

— Пока ещё не за что! Но обещай, что я буду крёстной матерью.

— О-о-о, — едва не разревелась я. — Давай!

После криопереноса прошло уже три дня.

Я так переживала, прикрепится ли на этот раз эмбрион, что время от времени даже забывала о муже. Но всего на пару минут.

Потом опять какой-то злобный зверь начинал рвать когтями моё сердце. К горлу сразу же подступали слёзы, меня накрывало. Посреди ночи я просыпалась на диване в гостиной и не могла поверить, что любимого рядом нет. Как же мне его не хватало — и днём, и ночью. Я привыкла думать о нас, как об одном целом.

Накатывало отчаяние, я тихо скулила в подушку.

Маме пока ничего не сказала, чтобы не расстраивать. И, конечно, старалась поменьше бывать дома, где окопалась свекровь.

— Лисёнок, так она же тебя выживает из квартиры! — вдруг поняла Таня.

— Те же мысли, — мрачно согласилась я.

— Послушай, Алиска… — Подруга встрепенулась, очевидно, ей в голову пришла какая-то мысль. — Так значит… Виталька со своей мамашей заранее договорился? Насколько я поняла, Диана Фёдоровна совсем не удивилась, что он ушёл из дома?

Я уставилась в пространство неподвижным взглядом. А ведь точно! В этот ужасный вторник свекровь вела себя так, как будто заранее знала о вираже своего сына.

Никаких прав на квартиру, в которой мы столько лет прожили с Виталиком, я не имела — изначально жильё принадлежало свекрови. Диана Фёдоровна пустила нас к себе в двухкомнатную, когда мы поженились, а сама спустя пару месяцев переехала в однушку, доставшуюся ей от мамы. Свою квартиру она подарила сыну и все документы оформила так, чтобы я не могла претендовать на эти квадратные метры.

Она никогда не упускала случая напомнить нам о своём благородном поступке — «вот где бы вы сейчас жили?». Я действительно была очень ей благодарна за предоставленное жильё. Правда в любое время родительница могла нагрянуть в дом с инспекцией, проверить, хорошая ли я хозяйка. У неё так и остались ключи, Виталик не попросил мамочку их отдать.

— Точно, Алис, они сговорились. Сам Виталька не решился тебя выгнать, мамашка тоже напрямую не скажет — Алиса, съезжай. Но постепенно она тебя выпрет. Ты уже и так туда возвращаться не хочешь.

— Неужели они так со мной поступят? — Не могла поверить в коварство матери и сына.