Напряжение прошивает меня насквозь, снова скручиваются ступни, из лёгких вылетает жалобный стон. Эта тишина вперемешку с нашим шумным дыханием сводит меня с ума. Не в силах её выносить, я отрываю голову от подушки, провожу языком по его губам и сама инициирую поцелуй. Арсений целует меня в ответ, запуская в горло свой вкус и свой запах. Под моими пальцами, сжимающими его член, пробегает тугая волна, которую сменяет пульсация. Гул крови оглушает. Ладонь становится мокрой, а комната наполняется новым пряным запахом.

«Это я сделала, — ошарашенно шепчет подсознание.

Слышится позвякивание пряжки — он вытаскивает из приспущенных брюк мою перепачканную руку и прижимает к оголенной коже моего живота. Я облизываю пересохшие губы и не дышу, глядя, как он тянет мою ладонь вверх, размазывая свою сперму. Она покрывает рёбра, грудь, от неё немного щиплет соски. Внутри всё переворачивается, начинают трястись ноги. Это так странно, так грязно и пошло.

Взгляд Арсения поднимается к моему подбородку. Ладонь получает освобождение и застывает у меня на груди, а к нижней губе прижимается его указательным палец.

Понятия не имею, послушалась я его или нет, но уже через секунду ощущаю незнакомый вкус на языке. Терпкий, запретный, чуть горьковатый. Мне не показалось: пальцы у Арсения и правда жёсткие и немного шершавые.

Голова настолько тяжёлая, что ей невозможно даже покрутить, не то что оторвать от подушки. Окно, к счастью, занавешено, и назойливому солнечному свету не удаётся меня ослепить. Сознание оживает, пытаясь выстроить картину того, где я нахожусь. Пастельно-серые стены, белый стеллаж, серебряные гроздья люстры под потолком… Да, это моя комната.

Память вдруг делает неожиданный рывок вперёд, к которому я оказываюсь совсем не готова. Запах иланг-иланга, яркие губы, щетина, поцелуй, глубокий и жадный. Жжение в сосках, горячая судорога, напряжённый орган в моей руке. «А могла бы спокойно спать».

В ушах начинает шуметь, и если бы не лежачее положение, то я бы наверняка валялась на полу. Арсений. Я и он в одном доме. У нас с ним было. Я целовалась с ним… Он трогал меня там… Гладил и кусал мою грудь, довёл до оргазма.

От паники начинают постукивать зубы, а спина становится липкой. Я жмурюсь и непроизвольно мотаю головой. Нет, нет, нет.

С закрытыми глазами становится ещё хуже. Живот покрывается тёплым и терпко пахнущим. Я трогаю языком жёсткую кожу, рот наполняет незнакомый запретный вкус.

Лицо начинает пылать, тело сводит жарким стыдом, отчего я непроизвольно сжимаю ноги. Боже, боже, боже… Я и Арсений. Арсений… которому почти тридцать и который всё ещё считается моим сводным братом.