- Я так испугался, когда метла унеслась, думал, ты не справилась с управлением… - Он прижал меня к себе, и я спрятала лицо у него на груди. Я тоже испугалась, но совсем иного…

- У меня всё получилось, только нужно подстелить что-нибудь на древко, сидеть верхом на палке не слишком удобно, - я постаралась улыбнуться так, чтобы он не заметил застывшего ужаса у меня внутри. Ведь если Охотница по-дружески разговаривала со мной, значит… Что это может значить?

Мы обмотали вокруг рукояти одну из наших шкур и уселись на метлу. Арон находился сзади и обнимал меня за талию.

- Куда полетим? – Спросила я, оборачиваясь. Мы приспособили отрезы ткани, чтобы закрыть нижнюю часть лица, поэтому сейчас я видела только янтарные глаза оборотня.

- На юг, - он махнул рукой, указывая направление, и мы взмыли в воздух.

Ледяной ветер дул в лицо, усиленный скоростью метлы. Мы мчались над самыми верхушками деревьев, затем, осмелев, я подняла наш летательный аппарат ещё выше и теперь могла любоваться панорамой заснеженного леса. Где-то через час или два лес закончился, и его сменила холмистая равнина. Кое-где были небольшие деревеньки, в основном на берегах редких мелких речушек, сейчас полностью покрытых льдом. Спустя ещё час впереди показалось широкое русло большой реки. Я решила, что это будет наш рубеж.

Сидеть на сложенной в несколько слоёв шкуре оказалось гораздо удобнее, чем на голой рукояти, но всё равно через несколько часов полёта я чувствовала, что если немедленно не сойду на твёрдую землю, то останусь в этом скрюченном положении навсегда. Я жестом показала Арону, что мы начинаем спускаться, и почувствовала, как он крепче обхватил меня.

На этом берегу делать остановку или на том? Я указала Арону на реку и, как могла, объяснила возникшую дилемму. Он махнул на противоположный берег. Действительно, чем больше преград между нами и Охотниками, тем в большей безопасности мы сможем себя чувствовать. Тем более, что на другом берегу реки возвышался пологий холм с широкой плоской вершиной, вполне подходящей для приземления.

Я представила, что мы постепенно замедляемся и спускаемся ниже. Метла, послушная моей воле, охотно исполняла команды. К тому времени, как мы достигли реки, она летела так низко, что можно было разглядеть плакучие ивы, склонившиеся над замёрзшим берегом. Река текла медленно и величаво, вода была тёмной, кое-где плавали небольшие льдинки, иногда сталкиваясь друг с другом.

Уже начало темнеть, и меня всё сильнее волновал вопрос ужина и ночлега.

Мы мягко опустились на пологий заснеженный склон, гораздо мягче, чем я могла ожидать.