А при попытке пальнуть из этого монстра, его бы так покалечило, что он бы лежал изломанной тушкой и помирал в мучениях в течение нескольких дней, истекая кровью из всех отверстий. И вот теперь я, уподобился тому самому, престарелому оширскому конструктору-самоубийце. В общем я сделал самодельные подпорки из бревен, а потом удаленно просадил из плазменной турели щит и длинной палкой ткнул в рубильник. Бревна приняли на себя всю массу платформы, они выдержали. Не выдержал грунт. Бревна просели более чем наполовину, а стальная плита легла на кабину. Это было фиаско.

Ладно что хоть никто не пострадал, кроме моей гордости. А потом пришлось разбирать устройство, и уже нормально, при помощи конструкторского ИскИна, проектировать и собирать его заново. Проведена нормальная развесовка агрегатов, были приделаны выдвижные подпорки, уменьшена мощность силового щита, который теперь защищал только кресло оператора. Да и то, оператор должен был сесть туда только в крайнем случае. А так она должна управляться искусственными мозгами. Вместо пары дней провозился десять, а все потому, что поленился заранее все просчитать.

Но не будем о грустном, сейчас платформа весьма шустро раскапывает мою прелесть. А я, вместе с остальными, мог только в нетерпении приплясывать на месте. Но все когда-то заканчивается, закончилось и ожидание. Перед жадными взорами предстали исполинские ворота, которые закрывали проход внутрь вожделенного корабля.

В итоге я все же проник на корабль. Как говориться глаза боятся, а руки делают. Но, на очищение ворот от грязи и мусора, смазку и прочие мероприятия ушло еще пять дней. А чтобы раздвинуть створки при помощи гидравлического домкрата еще два дня.

И это для того, чтобы получить проход всего в пару метров. Дальнейшие работы надо было проводить уже изнутри. Но уже сейчас можно было оценить, что же меня ждало на ангарной палубе. В корабль я входил с душевным трепетом и непонятными, но приятными ожиданиями. Естественно, что пришлось закономерно обломаться. Меня ждали куча грязи, многовековой пыли и громадная груда непонятных обломков. Вишенкой на торте стал оскалившийся череп, что смотрел на меня из шлем полуистлевшего броне-скафандра. Мне надо было выйти на воздух, чтобы посидеть, и, может быть, глотнуть чего покрепче. Я был даже согласен на такое мерзкое термоядерное пойло как планетарка.

— Ну что там? — взволновано спросила Тайа.

— Жопа там, — немного грубо ответил я, — по крайней мере работы по разбору завалов дней на пятнадцать. А еще ворота надо будет починить.

Троица оширцев могли только посочувствовать, так как ничем помочь не могли. Тут не с метелкой и ведерком надо будет убираться, а при помощи техники, которой никто из них управлять не сможет.