Томительное ожидание наполняло его душу тревогой и убежденностью в неизбежности беды.

В кабинет, предварительно постучав, бесшумно вошел Марчелло, его приемный сын. И тут зазвонил телефон.

— Марчелло, подойди! — встрепенулся старик.

Тот послушно снял трубку.

— Нет, это Марчелло… Говорите… так… Пресвятая Лева! Да, понимаю… Я все передам отцу. Чао!

Марчелло повернулся к отцу, и тот, глядя на побледневшее лицо сына, уже все понял.

— Машина разбилась? — прервал молчание Россетти.

— Где это произошло?

— На пятом повороте, где стоит знак опасного поворота.

— Я так и знал! — покачал головой Россетти. — В том месте слишком крутой поворот. Что там случилось?

— Несчастный случай… Машину занесло, и она сорвалась с обрыва. Взорвалась… Все погибли…

Старик покачал головой:

— Нет, мой мальчик, это не несчастный случай. Это тело рук тех, кто убил Доницетти, Ринальди и остальных…

Россетти задумался. Придется срочно заняться собственным расследованием. Совершенно ясно, что сегодняшнее покушение на него и убийства семи крестных отцов связаны между собой.

Киллеры — скорее всего, одна и та же банда. Но вот кто они? На кого работают? Неужели на кого-то тут, в Италии? Немыслимо! Невозможно!

— Вот что, мой мальчик! — обратился он к Марчелло. — Найди хозяина той пиццерии, где взорвали дона Доницетти, и привези его сюда. Потом найди свидетелей других убийств… Они все были допрошены в полиции, и если у тебя возникнут трудности с получением протоколов допросов, скажи мне, я все улажу… Я хочу переговорить со всеми толковыми свидетелями, понял? Со всеми…

Россетти остался один.

Он перебрал все возможные варианты и всех, кто мог быть заказчиком столь массовых расправ в среде криминальных авторитетов Сицилии. И то же инстинктивное чутье, которое спасло его сегодня, вдруг подтолкнуло мысли к одному человеку, который за последнее время оставил в его памяти самый глубокий след. Сейчас он почему-то был склонен считать, что его недавний гость из далекой России как-то связан с убийствами всех семи донов и с сегодняшним покушением на него самого (а это, конечно, было покушение). Россетти открыл спрятанный за массивной картиной сейф, порылся в увесистых папках и достал нужную: досье на русского экономиста, который не так давно побывал у него на Сицилии. Россетти сел за стол, позвонил, чтобы принесли кофе, закурил и стал внимательнейшим образом читать собранные для него к той самой встрече материалы.

Все завязалось по его собственной инициативе.