Ближе к обеду, проезжая к себе обратно с большой стройки, геолог забрал у Петровича строительный конус и сказал, что половину поставленного на пробу известняка он загасил нормально, непогашенный осадок не больше трети от первоначальной массы и, если что, то после обеда можно попробовать бахнуть известковыми бомбами пару пней. И вообще, если обжигать такую мелкую фракцию не сутки, а двое-трое, то можно довести выход готового продукта до девяноста – девяноста пяти процентов.

В ответ учитель поделился мыслью, которая возникла у него, когда от делал стеллажи в сушилке. Зачем делать в общежитии кан из сплошного жженого кирпича, когда можно обойтись смешанным, как в сушилке, и сэкономить на этом почти четыре тысячи штук. А чтобы сырцовый кирпич не продавливался, соорудить над ним деревянный настил со специальными зазорами для доступа в жилое помещение подогретого воздуха. И лежаки при этом вполне могут быть двухъярусными и даже двуспальными, тогда одна комната-спальня вместит не четверых-пятерых человек вповалку, а не меньше восьми.

– Да, Петрович, – горячо поддержал эту идею заведующий кирпичным хозяйством, – пусть в тесноте, зато под крышей и в тепле. Хотелось бы попробовать. Спускаешь с постели босые ноги на деревянный пол, а он теплый, и горячий ветерок снизу веет. При зимней или осенней промозглой погоде просто лепота. Надо будет попробовать.

В обед он обрадовал еще раз:

– Пляши, Петрович! Известь первый сорт, тесто можно будет смело мешать с песком один к трем*."

"Примечание авторов: * соотношение песка и извести «один к трем» – это вполне прилично, хотя лучшие сорта извести мешаются с песком в соотношении один к четырем, или даже один к пяти. Такой сорт извести получается тогда, когда сырье для обжига на девяносто пять-девяносто восемь процентов состоит из карбоната кальция. При этом средненькие сорта, с умеренным содержанием примесей в известняке, мешаются в соотношении один к двум, а худшие так и вообще один к одному.

Первоначально главный строитель рассчитывал на гораздо худший результат, так что слова Антона Игоревича его действительно обрадовали.

После обеда мужчины, временно отложив все дела, взяли ведро обожженного известняка, деревянные колья-пробки, дрель, перфоратор, и пошли к ближайшим пням просеки.

Сперва Петрович наметил отверстие самым толстым сверлом дрели, потом прошелся перфоратором буром на пятьдесят и тут же расширил отверстие буром на восемьдесят. В образовавшуюся дырку до половины набросали сухих комков обожженной извести, потом вбили пробку-кол на пару сантиметров ниже уровня пня, и тут же высверлили его насквозь сверлом «восьмеркой». Все было готово к эксперименту, оставалось только налить на кол воды, отбежать прочь и прикинуться ветошью.