"

"А сделано в отсутствие начальника было немало. Когда он и сопровождающие его лица пришли к себе на промзону, то их глаза сильно возрадовались увиденному. Стены общежития были полностью сложены, подняты были (насколько это возможно с козлов) и чердачные стены сушилки для дерева; и сейчас, получив стремянку, две девочки из бригады Лизы, балансируя на самом верху, закладывали с нее последние маленькие треугольнички под самой стрехой. Это ли не победа разума над дикой природой?

К ужину в новеньких кожаных штанах и майках-безрукавках вышли не только две полуафриканки из Лялиной швейной бригады, но и все четыре темненькие подружки Антона-младшего. Кстати, женщины и девочки бывшего клана Лани тоже по большей части сменили летние топики и юбочки на свои традиционные одежды. Лето-то, можно сказать, прошло…

26 августа 1-го года Миссии. Суббота. Пристань Дома на Холме.

С самого утра Сергей Петрович погнал темп, как лошадь, завидевшая близкий финиш, но, посчитав на пальцах, понял, что по всем раскладам большая часть Лизиной бригады временно остается не у дел. Все, что можно было сложить из сырца, уже сложено, а до того момента, когда поступит жженый кирпич на очаги, каны и дымовые трубы семейного общежития, было еще целых двенадцать дней. Перед мужчиной во весь рост встал призрак бани, остро необходимой всему клану. Сто двадцать жженых кирпичей на цоколь у него должно было остаться от дымовой трубы сушилки, требовалось найти еще примерно столько же. А сырец и дерево вообще пока не дефицит. Когда Антон Игоревич привез сегодняшнюю партию жженого кирпича для дымовой трубы, ему была вкратце изложена сложившаяся ситуация, в то время, пока девочки Лизы и полуафриканки занимались разгрузкой.

– Значит так, Петрович, – сказал тот, – баня – это очень хорошо. Теперь скажи, что требуется от меня?

– От тебя требуется шесть дырок в земле буровым станком и сто двадцать штук жженого кирпича завтра утром.

Услышав про кирпич, геолог поморщился; завтрашняя партия должна была целиком уйти на облицовку печи для обжига известняка. Но баня для русского человека – дело святое, и уж сто двадцать кирпичей следовало на него пожертвовать, тем более что после этого до самого шестого сентября Петрович не должен был получить ни кирпичика; и он кивнул.

– Хорошо, Петрович, считай, что кирпич уже у тебя здесь. Где сверлить?

– Вон там, – махнул тот в сторону узкой площадки между торцом общежития и опушкой леса.

– А поместится?

– А чему там помещаться – три с половиной метра в ширину и пять с половиной в длину, из них два метра – предбанник с топкой, а остальное собственно парилка. Баня-то маленькая, вспомогательная. Кровля, и та будет в один скат.