– Это, – важно сказал тот, – эрзац оборудования для производства поташа и мыла. Не хотел заниматься кустарщиной, а пришлось. Все рассчитано примерно на пять килограмм готового продукта, по крайней мере я так надеюсь.

– А почему они в корзинах?

– А потому, что такой метод тоже есть, а возиться с гончарным кругом мне недосуг, да и не очень-то хорошо я на нем работаю. С формой для полусухого прессования то же самое. Если все было сделано правильно, то во время обжига корзина сгорит, а керамический горшок, который был вылеплен внутри нее – останется. Это так называемая сетчатая керамика. Но горшки – ерунда. Вот когда дело дойдет до промывания золы для получения поташа, это будет смертельный номер. Технология требует доводить раствор до сиропообразного состояния, а в таком виде он может нанести очень серьезные химические ожоги.

– Понятно…Ты уж постарайся, чтобы процесс обошелся без пострадавших и потерпевших.

– Я постараюсь, – заверил бородач, – только ты Марине ничего не говори, а то она меня убьет.

– Хорошо, – Петрович заговорщически улыбнулся, – не скажу. А ты постарайся продумать все так, чтобы процесс обошелся без ЧП. Кстати, тюленья шкура хорошо должна пойти на химические фартуки.

– Договорились, – ответил геолог, – я попробую.

25 августа 1-го года Миссии. Пятница. Пристань Дома на Холме.

Утром густой молочно-белый туман накрыл не только Гаронну и ее берег, но дотянулся даже до лагеря. Было довольно холодно, Марина Витальевна посмотрела на вывешенный ею на столб столовой уличный термометр и сказала, что сейчас температура воздуха чуть ниже плюс десяти. Приближающаяся осень еще раз напомнила о себе. Так и завтракали, поеживаясь от холода и сырости. Сергей Петрович видел только Алохэ-Анну справа от себя и Антона Игоревича слева, а сидящие напротив угадывались уже весьма смутно. Полуафриканки откровенно мерзли. Женщины и девочки бывшего клана Ланей, надевшие свои кожаные штаны и рубахи, чувствовали себя несколько получше.

Расползлось это молоко только к половине восьмого, когда пригрело солнце. Пока полуфриканки во главе с Алохэ-Анной мяли ногами холодное глиняное тесто, девочки из Лизиной бригады забежали к себе в казарму погреться. Петрович подумал, что не включи он им отопление в прошлое воскресенье, сейчас все было бы гораздо хуже. Но долго им там сидеть не дали – приехал Антон Игоревич и привез первые шестьсот штук сырца из заказанной вчера партии. Началась разгрузка, а это, как известно, дело горячее. Тем временем глиняный раствор был готов, и девочки могли уже приступать к кладке."

"Как только Алохэ-Анна и ее команда освободились, Петрович взялся за подготовку материала для тесовой кровли.