Мы трогаемся, гусеницы «Бурана» скрежещут по булыжникам, оставляя за собой слабую вибрацию. И вдруг связь-артефакт оживает. Ну наконец-то Владислав Владимирович решил напомнить о себе.

— Данила, спасибо твоей жене. Она нас успокоила, сказав, что ты жив и на свободе. Чего, кстати, о тебе не скажешь — сам бы хоть раз связался! А то мы тут с Кутузовым уже успели сценарий написать, как тебя похитили.

Я усмехаюсь:

— Похитили? Да нет, я просто побывал в гостях у Организации. Сейчас еду снова на царское задание: Антарктида, диверсия — всё как полагается. Так что не волнуйтесь.

На том конце Владислав тяжело вздыхает, а потом с нажимом замечает:

— Диверсия — это, конечно, звучит великолепно.

Но ты не думал, что пора немного отдохнуть? Ты ведь только что разнёс верхушку некромантской армии. Кутузов говорит, ты их замок через всю степь перекинул, как футбольный мяч…

Ха. В голосе Владислава слышатся нервные нотки. Ну ещё бы! Какие только интересные слухи обо мне не ходят. Кутузов, например, и не подозревает, что тот замок сам по себе летает, вот и написал соответствующий доклад. Теперь Красный Влад, наверное, переживает: а вдруг я и Кремль так же могу в облака запулить? Работа у него такая — переживать и думать о всяких «если».

— Отдых? Покой нам только снится, Владислав Владимирович. Прямо как в песне.

На этом связь обрывается. «Буран» ускоряется, устремляясь к порталу, его двигатель ровно урчит, как будто в предвкушении новой вылазки.

Прибыв в Восточную обитель, мы обнаруживаем, что она полностью опустела. Ни ханьцы, ни монахи не смогли её удержать — переубивали друг друга, оставив территорию бесхозной. Новые отряды, как видно, не торопятся её занимать. Очень забавно.

Я оглядываюсь на ледяные коридоры и замечаю:

— Офигеть как пусто. Ну зато пока никто не заявляет на неё права, можно спокойно обживаться. Это дело времени.

Фирсов хмурится:

— Ты на это рассчитывал, когда затевал бойни ханьцев с монахами? Что обитель станет со временем пустой?

Я усмехаюсь, пожимаю плечами:

— Я вообще ни на что не рассчитывал. Честно говоря, думал, что ханьцы хотя бы чуть поднажмут на монахов. Ага, как же. Ни на кого нельзя полагаться. Ну, зато теперь у нас есть возможность занять одну из четырёх Обителей. Хех, неплохо.

Фирсов смотрит на меня с прищуром, явно не понимая моего настроения:

— Ты слишком весёлый для командира, который недавно потерял человека.

— Потому что я никого не потерял, — отмахиваюсь. — Пока не увидим тело, мы никого не считаем погибшим, ясно?

Веер качает головой и с ноткой сочувствия говорит:

— Дорогой, на Ледзора упала гигантская льдина.

Я фыркаю:

— Ну и что? Он и до этого был слегка стукнутый.

Скоро «Буран» взмывает в воздух, проехав через пролом в стене. Транспорт уходит на юг, а я зеваю, сонно поглядывая на экран.