— Но, в отличие от Лэнгли, у меня честные намерения, я сначала на вас женюсь. — Он наклонился к ней и посмотрел на нее с нежностью. — Скажите «да», и я сейчас же велю кучеру направиться в Гретна-Грин. Вы сможете оставить позади и Лэнгли, и все, что случилось, и станете леди Финдли. Мы будем вести тихую жизнь в деревне, читать книги, кататься на лодке по реке, а по ночам исследовать тела друг друга.

На последних словах Чарлз провел рукой по ее щеке. Лизе пришлось сделать над собой усилие, чтобы не поморщиться. Такую реакцию вызвала у нее мысль о том, как они исследуют тела друг друга.

Эта перспектива вовсе не казалась заманчивой. Она не чувствовала в себе ни малейшего желания исследовать его тело. Она даже не могла представить рядом с собой в постели никакого другого мужчину, кроме Роберта. Признав это перед самой собой, Лиза вдруг осознала, какой глупостью было думать, что она может выйти замуж за кого-то другого. Мужчина ведь не платье, которое можно легко заменить. Это муж. Мужчина, который будет делать с ее телом то же, что и Роберт. У которого будет право ее раздевать, прикасаться к ней в таких местах и таким образом, что… При мысли, что она выходит замуж за Чарлза или за кого угодно, кроме Роберта, и позволяет ему ласкать ее, сосать ее кожу, входить в ее тело, она невольно содрогнулась. Если Роберт не готов ей довериться, то лучше уж остаться старой девой и до конца дней коротать жизнь в одиночестве в деревне.

Она вздохнула, подняла голову и улыбнулась ему виноватой улыбкой.

— Милорд, мне очень жаль, я тронута, но я не могу.

Он отпустил ее руки и сел на своем сиденье прямо.

Лиза прикусила губу и попыталась как-то смягчить свой отказ:

— Милорд, может статься, что я уже ношу его ребенка. Вы же не хотите воспитывать чужого ребенка как своего. Вам это не понравится, и вы будете злиться и на него, и на меня. — Она покачала головой. — Я слишком хорошо к вам отношусь, чтобы обременить вас чужим ребенком. Кроме того, я бы, скорее всего, сделала вас несчастным. Я всю жизнь любила и люблю Роберта. Не представляю, что это может измениться. Я бы вышла за вас, а сама вечно тосковала бы по нему.

Я бы…

Чарлз холодно перебил ее:

— Жаль, дорогая моя, что вы такая романтичная натура. Будь в вашей взбалмошной головке немного практичности, это бы сильно облегчило задачу.

От такого оскорбления Лиза только ахнула. Она была потрясена столь резкой переменой в поведении Чарлза. По-видимому, из-за ее отказа он сбросил маску любезности и показывает свое истинное отношение к ней. Взбалмошная головка? Только потому, что она любит другого?

— Конечно, это не полностью ваша вина, — продолжал Чарлз.