Следы титана и водителей терялись в дремучих марийских лесах, и ему ничего другого не оставалось, как только строить догадки. Показания милиционера наводили на мысль, что к налету могли приложить руку Харламовы и их новая московская крыша — Меценат. Сова тяжело вздохнул, свинцовым взглядом окатил сержанта и кивнул на дверь. Тот бесформенным мешком вывалился на обочину, и когда протер глаза, то увидел лишь снежное облако, скрывшее джип.

Покинув Йошкар-Олу, Сова, Галлиев и Рэмбо поспешили в Екатеринбург, где их ждала кровопролитная криминальная война с «синяками».

Спустя неделю после их возвращения из Республики Марий Эл, ее первые выстрелы прозвучали средь бела дня в самом центре столицы Среднего Урала — Екатеринбурге.

По возвращении из Вашингтона в Москву и доклада Ролфу о результатах встречи с Гэрбером, Саттер погрузился в рутинную работу резидентуры. Первые дни он не выходил из кабинета и занимался самой ненавистной для оперативника-агентуриста работой — изводил бумагу на написание запросов в европейские резидентуры и группу разведки, действующую под прикрытием генконсульства США в Екатеринбурге.

Несмотря на то, что прошло более 14 лет, как из донесений посольской резидентуры исчезло упоминание о «Колоколе» и объекте «Бездна-Ад», Саттер в душе рассчитывал, что коллеги не подведут и дадут хоть какую-нибудь наводку не только на след тетки Ника Широкого-Просторного, но, возможно и на него самого. Особые надежды он возлагал на опытного разведчика Пита Дункана, работавшего в Екатеринбурге под крышей советника консула по экономическим вопросам. За его плечами был опыт разведработы как в СССР, так и в России.

В Екатеринбург Пит получил назначение одновременно с открытием генконсульства.

За это время создал надежные оперативные позиции и обеспечил получение важной информации. Полагаясь на Дункана, сам Саттер не сидел сложа руки и продолжал искать выход на «Бездну-Ад» и «Колокола». Он все еще верил, что агент жив и с ним возможно восстановление сотрудничества. В поисках следов «Колокола» ему пришлось перелопатить архив резидентуры, процедить каждый документ, но все усилия оказались тщетны. Оставив это занятие, Саттер положился на коллег и занялся подготовкой вербовки Моисея Финкеля.

Ситуация с ним не вызывала тревоги ни у Саттера, ни у Ролфа. Она развивалась, может быть не так быстро, как хотелось, но уверенно шла в нужном направлении. Семья Орел продолжала бомбардировать Финкеля и его жену «дружескими письмами» и подогревать эмиграционные настроения, намекала, что «будущий хозяин подтверждает готовность оказать помощь в обустройстве на новом месте». В ответном письме Финкель с трудом скрывал свое нетерпение и чуть ли не открытым текстом писал: «Все опостылело.