Над ним, привольно раскинувшись по холмам, угадывался небольшой городок из ветряных мельниц, церквей и старых купеческих домов. Машины съехали к пристани, и вся ватага высыпала к воде. Сафа указал гостям на противоположный берег Волги и с гордостью объявил:

— Видите, вон там наша знаменитая Кузьма!

— А чем она знаменита? — заинтересовался Сергей.

— Про Нью-Васюки, небось, слыхали? — напускал тумана Сафа.

— Эт где, в Америке? — здесь уже любопытство проснулось у Вадима.

— Какая еще Америка? Ну вы, уральцы, даете! — не переставал удивляться Сафа, снова обратил их внимание на противоположный берег и спросил:

— Видите дорогу у самого большого ветряка?

— Какую, их три? — уточнил Сергей.

— Та, шо проходит у самого ветряка.

— А, вижу, и чо? Я таких своей задницей столько утрамбовал, что тебе, Сафа, и не снилось, — отмахнулся Вадим и потерял интерес к Кузьме.

— Э-э, братан, эту дорогу трамбовала не какая-то там задница, а знаменитая задница.

Вадим обиженно засопел. Сергей, чтобы разрядить обстановку, предложил:

— Братаны, перед тем как разъехаться, может дернем по сто грамм с прицепом.

— Сам Бог велел! — живо поддержал его Дема, достал из багажника одеяло и расстелил на траве.

На нем, как по волшебству появились стаканы, бутылка неизменной «фокинской» водки с интригующим названием «Мужские тайны» и арбуз. Дема разлил водку по стаканам, и Сафа поднял тост. Против удачи никто не возразил. Сергей с Демой присоединились к Сафе. Вадим довольствовался арбузом и вяло глотал сочную мякоть. Ему не давала покоя загадочная Кузьма и задница местной знаменитости. Помявшись, он решился спросить:

— Сафа, Дема, так хто прояснит дело с Кузьмой и этой самой, ну, задницей?

Они переглянулись.

— Базарить долго, хто такой Остап, думаю, нет смысла?

— Знамо дело, ваш смотрящий. Сова чо-то про него говорил, — проявил осведомленность Сергей.

— Ха-ха! — рассмеялся Дема.

Сафа же сохранял серьезный вид и, посмотрев на Сергея с Вадимом, как на убогих, снисходительно заметил:

— Эх вы, лапти уральские!

— Ну чо так сразу, лапти. Я твою Кузьму так в первый раз вижу, — заворчал Сергей.

— Ладно, про Остапа не знаете, то хоть про Бендера слыхали?

— О, так это же 12 стульев! — вспомнил Вадим.

— А причем тут дорога у ветряка? — Сергей никак не мог взять в толк, что могло связывать бессмертного героя Ильфа и Петрова — Великого Комбинатора Остапа Бендера, Кузьму и дорогу.

— А при том, Серега, — Сафа не стал больше мучить загадками уральцев и раскрыл тайну. — В нашей Кузьме снимали кино 12 стульев. И ту дорогу у ветряка Остап проложил своей задницей, когда смывался после матча века с местными шахматистами.